Сводный брат бесит

Я боюсь к нему заходить, но все-таки делаю это, проваливаюсь на страницу Громова и первое, что вижу, — семейное положение: «В отношениях с Джоанной Гонсалез». А ниже на стене множество их совместных фоток. Самая свежая датирована концом июля.

Слезы застилают глаза, а затем падают на экран телефона крупными градинами. Я просто не могу в это поверить. Даня… Он что, обманывал меня? И если у него уже есть девушка, то кто тогда я? Любовница?

Закрываю рот ладонью, чтобы заглушить всхлип. Чувство предательства обжигает все тело. Я сползаю по кафельной стене и утыкаюсь лицом в колени, продолжая рыдать. Это самый настоящий нож в спину, и я как будто чувствую, как он вонзился в меня. Проткнул внутренности, и теперь я истекаю кровью.

Он обманул меня! Обманул! Обманул! Предал! Говорил о любви, а у самого в это время была девушка…

А я поверила… Снова ему поверила…

Не знаю, сколько я так сижу на полу туалетной кабинки, заливая все слезами. Отрываю голову от коленей, только когда звонит телефон.

— Маша, ты где???? — орет на меня хостес.

Сглатываю тяжелый ком.

— Мы зашиваемся!!!! Срочно возвращайся в зал!!!

Это приводит в чувство. Еще пару раз всхлипнув, пытаюсь встать, но тут же испытываю боль в затекших ногах. Прихрамывая, выхожу из кабинки и подхожу к зеркалу у раковин. Косметика размазана по лицу черно-красными пятнами. Не обращая внимания на странно косящихся в мою сторону девушек, умываюсь с жидким мылом из дозатора.

В зале продолжает твориться черти что. На моей памяти таких неадекватных посетителей еще не было. Мужики за восьмым продолжают сидеть, но я принципиально не подхожу к ним, занимаясь другими столиками. А в компании Данила меня уже все замечают. Наверняка Даша им рассказала, и они ждали моего появления.

Савелий приветливо машет мне рукой и улыбается. Мне хочется показать ему средний палец, но я просто отворачиваюсь. Интересно, Даша уже доложила Данилу? Я уверена, что да. Она не могла не воспользоваться этим против меня.

Мысль о Громове снова больно вонзается в сердце острой стрелой. Глаза опять начинает щипать, и я стараюсь отогнать мысли о Даниле. Но выходит фигово. Я смотрю на грязный стол, заставленный пустыми стаканами, а вижу его совместную фотографию с темноглазой кудрявой брюнеткой. Джоанна Гонсалес. Испанка, кажется. Он прижимал ее к себе, а она счастливо улыбалась.

Смахивая с щек слезы, все-таки направляюсь к восьмому столу. Не глядя на идиотов, складываю на поднос пустые тарелки и стаканы.

— А чего мы такие грустные? Обидел кто? — снова пристает ко мне тот же.

Я не реагирую, даже не поднимаю взгляда. Вся грязная посуда на поднос не помещается, поэтому мне приходится вернуться к их столу снова.

— Девушка, мне еще чипсов, — просит другой.

Направляюсь к бару за чипсами.