Сводные. Любовь вопреки

На кухне суетилась Инна Петровна, служба клининга мыла окна и веранду, а в саду делали осеннюю уборку: подрезали деревья, выметали листья и собирали оставшиеся яблоки.

Алиса носилась туда-сюда со своим фотоаппаратом, пыталась помочь Инне Петровне, но та ее терпеливо отправляла погулять или отдохнуть, а я… Я держался, стиснув зубы, и не позволял себе ничего лишнего: никаких касаний, никаких двусмысленных фраз. Только взгляды. Смотреть ведь мне никто не запрещал?

И я смотрел.

Смотрел на припухшие губы, которые мелкая привычно искусала почти до крови, на дерзкие зеленые глаза, на тяжелые медные кудри, которые она заколола на затылке, открывая беззащитную нежную шею, на острые ключицы в вырезе просторной футболки, на стройные ножки в трикотажных шортах… Сегодня ночью эти ноги окажутся на моих плечах, а я — окажусь в ней. В Алисе. В моей без пяти минут сводной сестре.

Я помнил ее на вкус, помнил, как она вздрагивала под моим языком и кончала. Так красиво, так откровенно, что я до сих пор не понимал, как сумел сдержаться и не разложил ее прямо там — на этом ковре в гостиной.

Это было непросто. Слишком давно у меня никого не было. И не потому, что не находилось возможностей перепихнуться с красивой и готовой на все девчонкой — таких возможностей был вагон. Просто… не хотелось.

Черт, в какой момент у меня перестало стоять на модельных красоток? Когда впервые поцеловал Алису? Или когда увидел ее, одетую только в белье и в лунный свет?

Я не знаю.

Знаю только, что эта маленькая рыжая ведьма как будто отшептала меня от всех остальных девчонок. Все эти бесконечные аппетитные ноги и показательные груди стали казаться мне безвкусными и плоскими, как картинка в глянцевом журнале. Меня стал бесить их искусственный смех, нарочитое хлопанье ресницами, жеманный тон и холодный взгляд, подсчитывающий, сколько денег можно за это попросить. Это все перестало казаться мне сексуальным.

Зато сексуальным стала выбившаяся рыжая прядка на нежной щеке, вызов в голосе,  искренний радостный смех и взгляд, искрящийся желанием. Алиса была настоящей. Красивой. Даже без всяких каблуков, наращенных ресниц, тонны косметики и дорогой одежды. Рыжая, зеленоглазая, словно русалка, с манящей улыбкой на нежных губах. Моя запретная мечта, которая сегодня станет реальностью.

Сегодня ночью я буду брать ее так, как давно хотел. Сначала уложу на спину, — так, чтобы видеть умоляющий взгляд и ловить губами ее стоны, а потом усажу на себя и заставлю поработать бедрами. Она дерзкая, решительная, ей должна нравиться поза «наездницы». Но кончать она все равно будет подо мной. Чтобы я прижимал ее всем телом, чтобы я решал, когда именно она захлебнётся удовольствием и будет шептать мое имя.