Сводные

Я не знаю, как ему сказать… Даже сбежала к вам Москву из Питера в поисках ответа.

— Как думаешь, отец тебя ищет?

— Нет. Я учусь в «Академии балета», живу в общежитии. Он даже не знает, что я в Москве…

— Мужчины, — Ксения так смешно закатывает глаза, что я даже прыскаю. — Знаешь, боюсь, тебе придется самой рассказать отцу обо всем. Иначе можно ждать вплоть до родов, а он и не заметит.

Вытираю невесть откуда взявшиеся слезы и киваю, вспомнив, как папа может не замечать даже чайник на самом видном месте. С другой стороны, хорошо, что так. Может, для него и живот будет не так заметен, но рядом с ним Оксана… А от женщин, как подтверждает мой опыт общения с Евой Бертольдовной и Ксенией, такое не скроешь.

Совершенно невоспитанно шмыгаю носом и спрашиваю:"

"— Я не знаю, как быть дальше... Папа будет в бешенстве, когда узнает.

— Только время покажет. Никто не даст тебе ответа сейчас, какой будет твоя жизнь через год. Ты очень молода и, уверена, не последняя балерина, которая вынуждена взять паузу в карьере. Может быть, ты еще вернешься на сцену, если этого захочешь. Или, может, ты хочешь вернуться прямо сейчас. Ты оставишь ребенка?

Губы снова дрожат, и я делаю глоток чая, чтобы заглушить эту панику. Я не могу, не могу принимать такое серьезное решение в одиночку.

— Не отвечай, — мягко говорит Ксения. — Не спеши. Понимаю, что ты пытаешься сразу взвесить все «за» и «против», потому что наверняка очень многое отдала карьере, но поверь, сейчас дело совсем не в ней. Даже не в том, будет ли в бешенстве твой отец или что скажут другие люди. Будет ли твой парень рядом или сделает вид, что он здесь не причем.

Непонимающе смотрю на нее.

— А в чем тогда дело?

— Только в тебе. Важно только, что хочешь ты.

— Я не знаю, чего хочу…

— Знаю, это сложно. Но постарайся прислушаться к себе. Сейчас, на обратной дороге в Питер, просто отмети все чужие голоса, которые есть в твоей голове. Прислушайся к тому, чего хочешь именно ты. Роды и беременность это не смертельно опасное заболевание, чтобы ставить крест на карьере. Ты легко сможешь вернуться в форму и, может быть, даже на сцену, но только — если сама этого захочешь. Может быть, твои доводы перевешивают чашу весов в пользу того, чтобы не рожать сейчас. Я не скажу тебе ни слова против такого вмешательства. Только тебе решать, как поступать, потому что только тебе жить с этим ребенком весь остаток своей жизни. Видеть в нем другого мужчину. Знать, что этот ребенок стал причиной краха твоей карьеры и всей прежней жизни. Некоторые люди тебя осудят за выбор, который не подходит лично им. Но это не им выходить на сцену, строить карьеру, которая у балерины и так недолговечна.