Сводные

Если Кай так быстро потянулся к презервативу сейчас, то наверное была?

А влага на моих бедрах? Я не знаю, сколько ее должно быть. По ощущениям, я и сейчас очень влажная. А тогда я просто боялась себя лишний раз коснуться. Сейчас я чувствую прикосновения прохладного воздуха к разгоряченным частям тела, а мои бедра даже в полумраке блестят от влаги.

Ну не спрашивать его, особенно сейчас?

Подожди, мол, нам надо поговорить.

— Все нормально? — Кай опускается на кровать рядом.

Киваю.

— Мне продолжать? Ответь голосом, Юль.

— Да… — голос скрипучий, как будто кто-то проводит наждаком по стеклу.

— Точно?

Он оглаживает свободной рукой мои ягодицы, и мои бедра сами подается к нему навстречу. Мое тело знает лучше меня, что мне сейчас надо.

— Расслабься…

Я снова ощущаю давление. Сильнее, чем раньше. Кай не спешит, но первое проникновение все равно не самый приятный процесс. Даю себе зарок, что если ничего не изменится, то попрошу его прекратить. Он об этом просил меня. О полном доверии. Надо просто дать этому шанс.

В конце концов, сейчас уже не так больно, как в первый. Просто… Немного необычно. Кладу руки на спину Каю, веду ниже и обвожу напряженные ягодицы.

— Не вздумай шлепать меня в ответ, — шепчет он.

Прыскаю и просто впиваюсь в его бедра пальцами. И тут же Кай погружается сильнее, глубже. Я охаю, но понимаю… Что оно того стоило. Другие ощущения. Мне точно не больно.

— Сделай так еще раз, — прошу.

— Так? — Кай вращает бедрами, и я вдруг вижу, как потолок начинает вращаться. — Или так?

А дальше я уже ничего не вижу. Мои глаза от всех вариантов «так» просто закатываются. Если раньше это было просто приятно и быстро, то теперь это как первый фильм с эффектом 3D. Ощущения вдруг становятся объемней, насыщенней, в его движениях я нуждаюсь, как в воздухе. Я царапаю его спину, кусаю плечи, выгибаюсь и скрещиваю лодыжки у него на талии. Я не могу контролировать себя, когда он снова делает очередное «так».

Быстрее.

Сильнее."

"Продолжая целовать, любить всю. Не оставляя ни единый сантиметр моего тела без внимания. Я принадлежу ему вся, и в момент высшего наслаждения растворяюсь в нем без остатка.

Глава 13

— Хорошо, Дмитриева, — доносится из динамиков. — Еще раз!

Слышу ее легкие шаги по залу, и как она включает надоевшую мелодию с того же места, с которого начинала пять минут назад. Если бы Юля занималась под магнитофон, то лента давно бы стерлась до дыр от постоянной перемотки.

— Ее учителям хоть когда-нибудь бывает достаточно? — спрашиваю Платона, перехватив его взгляд.

Он тоже смотрит в сторону тренировочного зала, делая глоток обжигающе горячего черного кофе.

— Когда Юля была маленькая, я готов был дать ей целый мир… А оказалось, что ей ничего не нужно, кроме балета. В котором все к тому же целиком зависит только от нее самой.