Ребёнок от сводного брата

Я слишком рано повзрослела и поняла то, чего пятилетние не должны понимать. Мои глаза увидели то, чего не должна видеть маленькая девочка. Мои уши услышали то, чего не должна была слышать малышка, которая обожала свою мать и тянулась к ней. Не должна была…

И всё это случилось.

Отец водил меня к психологам, но это не помогало. Я боялась открыть рот и рассказать им. Чтобы папа не узнал. И не расстроился.

– Девочка моя… – начинает гадина. – Я…

– Ты думаешь, если мне было пять лет, я ничего не помню? Я ничего не понимаю? – срываюсь на крик. – Нет! Поверь, я помню всё в мелочах! Я знаю обо всех твоих греха, Стефания! И могу с лёгкостью поведать о них всем.

– Я не понимаю, о чём ты… – прикидывается дурой, чем раздражает меня ещё больше.

– Зачем ты пришла?

– Увидеть тебя, – отвечает, но я не верю её словам. Ни одному. – Свою малышку.

– А я тебя видеть не хочу! – хлопаю в ладоши. – Поэтому дверь там! – указываю рукой в сторону выхода. – Аэропорт всё там же! В часе езды! Италия тоже своих координат не меняла.

– Но…

– Алиса, прекрати! – вступается за неё мой отец. Тот, кого она предала. – Ты ведёшь себя, как…

– Как кто, пап?! Как она?! – не выдерживаю. – Почему ты думаешь о ней, а не о том, что чувствуем я и твоя жена Дана?! Та, которая тебя не бросила, даже когда у тебя проблемы в бизнесе начались! Та, которая себя на части рвала, чтобы помочь тебе его сохранить!

Слёзы уже неподвластны мне.

– И сейчас ты защищаешь ту, которая бросила нас, когда тебя подставили и чуть ли не обанкротили?! Которая изменила тебе с твоим главным конкурентом?! Ты серьёзно?! Если да… то мне очень жаль! В случае развода я буду жить с мамой. С Даной!

– Алиса, что ты несёшь?! – вскрикивает отец, поднявшись из-за стола. – Стефа пришла попросить помощи! У неё проблемы!

– И слава богу! – восклицаю ему в ответ. – Пусть к ним идёт! Они очень её ждут и соскучились уже безумно, – подхожу к той, что родила меня. – Дверь там! Ничего за последнюю минуту не изменилось! Прошу на выход, мадам!

– Н-да, Олежа… всегда знала, что ты никогда не сможешь воспитать дочь, как полагается. Вежливым и чутким человеком. Моя нежная девочка стала таким же сухарём, как и ты!

– Нет, Стефочка, – тяну, растягивая губы в кровожадной улыбке. – Я стала лучшей версией тебя! И теперь, глядя на меня и моего отца… ты осознаёшь, что у тебя больше нет сил! Ты слабая, старая, никому не нужная женщина! Ты не нужна никому… ни мужу, который тебя когда-то действительно любил. Ни дочери, которая тебя боготворила. Какая жалость, мамочка… Согласна? – обращаюсь к Дане, но её лицо не излучает ни одной эмоции. Кроме жалости. Ко мне.

А не надо меня жалеть!

У меня, в отличие от Стефы, есть всё! Отец, сын, любящий мужчина, женщина, которую я могу называть матерью. Подруги, которые меня не бросят.