Сводная сестра для мажора

Надеюсь, ты не сдашь меня отцу? Тебе же тоже хочется повеселиться, а не торчать со мной дома? А, Чернов?

— Тебе там не понравится, — серьёзно произносит Миша, возвращая своё внимание ноутбуку, — но отговаривать не буду. Хочешь приключений на задницу — вперед.

Смотрю на него в недоумении. Чего это с ним? Проблемы с учёбой или с футболом?

— Я поеду туда с Василенко.

Опять этот убийственный взгляд.

— С кем? — в голосе Чернова проскальзывают угрожающие нотки."

"Я стираю струйку яблочного сока, бегущего по подбородку, пальцами и их облизываю их, смотря прямо ему в глаза. Знаю, что испытываю его терпение, но… мне так нравится. Адреналин выбрасывается в кровь, когда я вижу, как смещается его взгляд на мои губы, как дёргается его кадык и как Чернов сжимает кулак.

— С Надей, не с бывшей же твоей мне дружбу водить, — отвечаю беспечно.

— То есть благодаря тебе в универе к понедельнику все будут знать о нашем родстве?

Он намекает на то, что Надя сплетница и болтушка? Ну… не без этого, конечно.

— Некровном, — ослепительно улыбаюсь.

В дверь звонят, и я подскакиваю от неожиданности, кидая озадаченный взгляд на Мишу. Кого мы ждем в субботу в десять утра?

Чернов, ухмыльнувшись, идёт в прихожую. Я прислушиваюсь к тихим голосам — кажется, второй тоже мужской — и не знаю, чего ожидать. Миша возвращается через несколько минут и ставит передо мной на стол белый пластиковый пакет. Молча возвращается за ноутбук.

Недоуменно перевожу взгляд с пакета на Чернова и обратно. Там же не бомба? Или вдруг, если я загляну, оттуда в меня выстрелит цветная краска, испачкав лицо и волосы, придав им кислотно-зелёный оттенок?

— Что это?

— Взятка за Библиотекаршу. Завтра пойдёшь в книжный и попытаешься наладить с ней контакт. Я не собираюсь остаться без тачки.

Опять смотрю на пакет.

— Ты не собираешься сдаваться?

— Нет. Машина останется у меня, так или иначе.

— А если она влюбится в тебя, а ты разобьёшь ей сердце?

— Это не мои проблемы, Катя, — жёстко произносит Чернов.

Следующие слова вылетают из меня быстрее, чем я успеваю их притормозить и обдумать:

— А если влюбишься ты и разобьют сердце тебе? Это будет твоя проблема?

— Такой проблемы у меня не будет. Потому что «любовь» — это чувство для девочек, которые до сих пор верят в радужных пони и Деда Мороза, Катенька.

Мне совершенно не нравятся его слова. Внутри меня зарождается болезненный протест. Мне хочется сказать, что он не прав. Хочется доказать ему обратное. Я давно не верю в сказки, а в любовь — верю. Чувства, они существуют. Не только холодная голова, деньги и расчёт решают в жизни. Всё это не имеет смысла без любви и родного человека.

Вдруг ко мне приходит понимание, что Чернов, несмотря на свою популярность, девушек, футбол и друзей, очень одинок.