Сводная сестра для мажора

Или, может быть, Марк с ним поделился одной из своих подружек?

В голове проносятся яркие картинки, состоящие из тесно переплетенных тел.

Меня начинает мутить.

Поднимаюсь на крыльцо университета и останавливаюсь, смотря на тяжёлые дубовые двери.

У меня кончики пальцев покалывает, так хочу написать Чернову сообщение: где он, блин, есть. Он не должен мне отчитываться, да и вообще ничего не должен… Просто мне намного спокойнее, когда я знаю, что ночую не одна. Пусть и приходится слушать стоны его девиц несколько часов кряду. Раньше меня их симфонии совсем не задевали. А сейчас… сейчас я надеюсь: вдруг… вдруг он больше не будет никого приводить?

Приводить не будет, будет сразу ночевать у них.

Отличный расклад.

Злюсь сама на себя.

Идиотка.

Это же Чернов!

Невыносимый, эгоистичный позёр! Который спорит на девственниц вместе с компашкой его недалёких друзей! Будь моя воля, я держалась бы от него как можно дальше, только, кажется, воля моя слаба, и Миша притягивает меня как магнит.

Телефон издает звук входящего сообщения, и я впиваюсь в него глазами.

Полина: «Привет! Еду на пары, подождёшь меня?»

Хоть что-то хорошее.

Запихнув телефон обратно в карман, расхаживаю по крыльцу, постукивая каблуками.

Через несколько минут начинают подтягиваться на занятия первые студенты, и я, сложив пальцы в замок, провожаю их взглядом. С некоторыми мы даже здороваемся и перекидываемся парой фраз.

Интересно, если бы я осталась в родном городе, со мной бы кто-то так легко мог общаться? Или все продолжали бы коситься и обходить за несколько метров?

Поправив на голове съехавший набок берет, возвращаюсь взглядом к парковке, и моё сердце дёргается в нервном тике, когда я замечаю «порш» Чернова."

"Его хозяин вылезает оттуда один. На нем другая одежда. Это я понимаю, потому что его голые колени желают мне доброго утра из дырок его рваных джинсов. Заезжал на квартиру переодеваться? Или у каждой его Бананы припасён запасной комплект одежды?

Миша оглядывает университетский двор и, подняв солнечные очки на лоб, смотрит прямо на меня.

Останавливаюсь и складываю руки на груди, в которой сердце собирается пробиться через рёбра наружу. В университете мы не общаемся, я помню это дурацкое правило. И заговаривать с ним первой я не желаю, просто жду, когда мой сводный брат приблизится, сама не зная, для чего.

— Ты чего в такую рань прикатила? — без приветствия интересуется Миша, равняясь со мной. — Заскучала без меня?

— Это ты прикатываешь, а я прихожу на своих двоих, — огрызаясь, поворачиваю голову в его сторону, игнорируя второй вопрос.

Миша притормаживает и, сняв очки с головы, засовывает в нагрудный карман. Внимательно оглядывает меня с ног до головы и довольно скалится, словно ему нравится то, что он видит.