Сводная сестра для мажора

Через несколько минут окна в машине начинают запотевать от нашего горячего и частого дыхания, и мы наконец отрываемся друг от друга. Смотрю в голубые затуманенные глаза Чернова и громко сглатываю, облизывая губы.

— Так, давай двигай булками на выход, — хрипло произносит Миша и шлёпает меня по бедру. — Пожрём и решим, куда дальше двигать будем.

— Я хочу на выставку! Ну пожалуйста-пожалуйста! — канючу, складывая руки в умоляющем жесте и выпячивая вперед нижнюю губу. — Это будет самое лучшее свидание в моей жизни!

Миша смотрит на меня как-то странно. В его глазах мелькают непонятные мне эмоции. Всё внутри замирает от этого нечитаемого взгляда. На меня никто и никогда раньше так не смотрел, так что сердце делает кульбит и проваливается в живот очередной раз за это необычное утро.

— Оно будет самым лучшим, даже раньше, чем мы доедем до твоего Дали, я тебе обещаю.

Чернов нежно проводит подушечкой пальца по моей щеке и вновь припадает к моим губам, срывая с них быстрый, но нежный поцелуй. Голова кругом, а дыхание и сердечный ритм опять сбиваются. Я с этим парнем заработаю себе аритмию.

— Кто ты такой и куда дел Мишу Чернова, с которым я жила под одной крышей полгода? — спрашиваю, стараясь не обращать внимания на бабочек в своем животе, марширующих с транспарантами «Влюбилась!!!».

— Ты выдержала пробный период, и тебе досталась полная версия, котёнок, — отвечает Чернов и, дёргая за ручку дверь, выходит из машины.

Я не знаю, куда нас приведут наши полушуточные отношения, всерьез я всё же стараюсь их не воспринимать. Всё жду какого-то подвоха, но в этот самый момент я на самом деле влюблена и счастлива как полная идиотка!

Мы едим известные всем фрикадельки с брусничным соусом и картошкой фри. Миша подкидывает картошку и ловко ловит её ртом, чем веселит маленького мальчика за соседним столиком. Я потягиваю фруктовый чай через трубочку и с умилением наблюдаю эту сцену, а потом всё-таки набираюсь смелости и прошу у Чернова разрешение его нарисовать.

Он кажется удивлённым и чуть прищуривается, опять сканируя меня своим внимательным взглядом. А потом слишком легко соглашается, пожав плечами. Достаю свой дорожный скетч и, оперевшись стопой на сиденье, пристраиваю его на своей коленке. Беру карандаш и приказываю Мише не двигаться. Он замирает на несколько секунд, а затем начинает паясничать и смешить меня. Я даже пару раз давлюсь своим чаем! В итоге запускаю в этого балбеса карандашом и луплю его блокнотом. Портрет выходит идиотским, и я прячу его обратно в сумку.

— Мне больше нравится, когда ты не строишь из себя клоуна, Мишутка, — бормочу саркастически, когда мы идём плечо к плечу в огромном мебельном магазине. — Амплуа бэдбоя тебе идёт больше.

— А тебе — амплуа мегеры, — ржёт Чернов.