Сводная сестра для мажора

Много лет подряд мы встречали его вместе, а уже потом я уходила гулять с друзьями. Не хочу изменять эту традицию. Хоть что-то нужно сохранить.

— А ты — нет?

Ударяю её бедро своим, и мы смеёмся, продолжая толкаться около гардероба.

— У меня теперь связи, — хихикает Поля, намекая на то, что уже некоторое время она не Романова, а Волкова.

На днях одногруппница призналась мне, что они с её парнем и отцом её дочери, Никитой, поженились. Быстро и почти не участвовав в этом процессе. Хорошо иметь связи в государственных организациях. Я за неё искренне рада.

Меня подмывало в конце откровенного разговора признаться в том, что я живу с Черновым, которого её парень-муж на дух не переваривает после той истории, когда тот к ней подкатывал. Но решила пока воздержаться от раскрытия своих секретов. В том числе потому, что понятия не имею, какие отношения у нас с Черновым и есть ли они вообще. Мы живём в одном доме и полночи целуемся на общем диване. Перекидываемся шуточками и обсуждаем разные новости, которые видели или читали в социальных сетях. Но почти не затрагиваем тему нас.

Я элементарно боюсь.

— Можно пройти? Не одни здесь.

Оборачиваюсь и натыкаюсь на раздражённое лицо Нади. После случая на вечеринке она так и не пересела к нам обратно. Я скинула ей сообщение о том, что видео удалено, но оно осталось без ответа.

Мы с Полиной молча переглядываемся и, забрав свои вещи, идём в сторону свободных лавочек.

— Вы с ней что-то не поделили? — с любопытством поглядывая на Василенко, спрашивает Поля. — Или кого-то? С чего она вдруг такая язва стала?

Пожимаю плечами.

— Понятия не имею, какая муха её укусила.

— Ага. И при чём тут я? Обижается, что про Ника ей не сказала и Алису?

— Полин, думаю она обижается на саму себя. Забей, — произношу не без раздражения.

Смотрю на кудрявый затылок Нади и испытываю что-то похожее на досаду. Несмотря на свой слишком болтливый язык и некоторые недостатки в поведении, она мне нравилась. А вот неприкрытая агрессия в мою сторону совсем не обоснована. В нашей ситуации скорее я должна была злиться и обижаться.

Я прощаюсь с Романовой на крыльце университета. С улыбкой наблюдаю, как она взбирается в огромный джип Волкова и машет мне на прощание, улыбаясь. Ник в знак приветствия поднимает ладонь, и их машина медленно двигается к выезду с парковки, пропуская вперед синий седан со знакомыми номерами.

Улыбка стекает с моего лица. Оглянувшись по сторонам, я медленно бреду в сторону только что подъехавшей машины.

— Привет, пап, — говорю останавливаясь рядом. — Что-то ты зачастил в наши края.

Намекаю, что он недавно уже был здесь и разговаривал с деканом и куратором моей группы. Тотальный контроль провинившейся один раз дочери.