Сводная Чужая (СИ)

Я должна стать его женой после исполнения восемнадцати лет и после возвращения крупного бизнесмена Сергея Прокопова из штатов, где он приумножил свой капитал и, конечно же, готов поделиться им с папой. За меня.

Он меня купил. Я товар. Невинная шлюха, которая станет настоящей. Слава о Прокопове ходила не лучшая. Он обожал молодых девушек. Обожал их мучить. И я стала бы игрушкой старого извращенца.

Но свадьбы не будет. Я сказала про свадьбу Ярику, чтобы он не лез в это дело. Я не хочу, чтобы отец понял КТО лишил меня невинности. Я действительно полагала, что Ярик для этого идеальный вариант. Что он не полюбит меня никогда. Я ошиблась, и теперь в растерянности.

План заключался в том, чтобы сорвать свадьбу. Я бы сказала Прокопову, что больше не девственница, и он бы передумал жениться, потому что его интересуют исключительно невинные девушки. Возможно, убил бы меня. Или вернул отцу, и уже тот меня убил. Пусть так, чем быть дорогой шлюхой для извращенца. Я была готова к смерти. Но в схему постоянно вмешивается Ярослав. И я не знаю пока, что с этим делать, как его отвадить от себя, чтобы просто спасти его бедовую голову. Тяну время, пытаюсь что-то придумать, но другого плана пока у меня нет.

Устала рыдать. И вода в графине как назло закончилась. Пришлось спускаться вниз, в кухню, и утолять жажду там. Напилась и ополоснула стакан. Утерла губы тыльной стороной ладони и стала подниматься обратно к себе. Возле кабинета отца меня вдруг привлёк его грозный тон. Кажется, он говорил так с мамой Ярика. Остановилась возле двери, которую они закрыли плохо, и стала вслушиваться.

— Гена, — явно плакала Юлия. — Это же твой ребёнок. Ну чем он тебе помешает? Разреши его оставить.

— Нет! — рявкнул он так, что она всхлипнула, а я подпрыгнула на месте.

— Гена... Ну почему? Объясни мне.

— Мне уже одна принесла в подоле. Больше не хочу, — грубо ответил он ей. — Разговор закрыт.

— Но я — не твоя бывшая. Я другая! Это твой малыш, Гена. Ну хочешь проведём тест ДНК, когда он родится? Сам убедишься.

Послышался скрип сидения и глухие шаги по ковру. А затем сдавленный писк матери Яра.

— Я. Сказал. Никакого. Ребёнка. Ты со мной спорить будешь, сука? И не смей упоминать её в этих стенах! Такие шлюхи не должны жить, и не имеют права, чтобы о них помнили.

Юлия хрипела. Кажется, он её душил. Я прикрыла рот ладонью. Я ничего ему не смогу сделать, не смогу помочь. Иначе он побьёт нас обеих.

— Завтра же на аборт. Ты поняла меня?

Слышно ничего не было, только её всхлипы. Видимо, он отпустил её, хрипы прекратились.

— За что ты так... со мной? — плакала она. — Я думала, что ты меня любишь.

— Много поперёк болтаешь. А меня это раздражает. Вот если хочешь, чтобы и дальше любил — делай аборт.

— А знаешь что? — в голосе женщины зазвучали вдруг твёрдые ноты.