Горький ветер свободы

– Вообще-то пялились, – возразила я, – но не слишком сильно. Поскольку люди пришли туда, чтобы смотреть представление. А чайная и тому подобные заведения – это совсем другое дело. Туда люди, в сущности, для того и приходят, чтобы поглазеть на окружающих.

– Сандра, не переживай, – доверительно шепнул мне Ренцо. – На меня тоже постоянно пялятся девушки. Куда бы я ни пошел. Честное слово! – воскликнул он, отвечая на мой смех. – Но я же не расстраиваюсь. Не опускаю руки. И продолжаю ходить и по чайным, и по тавернам, и по борде… в смысле, кабакам – и ничего! Пускай смотрят, я не гордый!

– С тобой вообще можно о чем-нибудь поговорить серьезно? – осведомилась я.

– Нельзя, – невозмутимо сообщил он. – За серьезностью обращайся к Данте.

Вряд ли Ренцо мог полноценно понять значение брошенного на него в ответ взгляда.

В конечном итоге я сдалась. И вновь не пожалела. Да, на меня посматривали, но ничего совсем уж вопиющего не происходило. Особенно учитывая, что к определенной доле нездорового внимания я успела привыкнуть в армоне Данте.

Зато мне по-настоящему понравилась атмосфера галлиндийских чайных, которые разительно отличались от арканзийских. Здешние заведения были значительно более похожи на северные, но с приятной местной спецификой. Порядочное расстояние между круглыми столиками, свободно расставленными по просторному помещению, оберегало личное пространство посетителей. Огромные окна, почти во всю стену, в изобилии пропускали внутрь солнечный свет. Столики нередко сервировали так, чтобы посетители сидели к окну лицом и могли наблюдать за происходящим на оживленной городской улице."

"А еще мне понравился тот факт, что здесь было принято приходить в чайную в одиночку. И спокойно сидеть, глядя на прогуливающихся за окном горожан, или читать прихваченную с собой книгу. И со временем я тоже стала приходить сюда одна. Решиться в первый раз было тяжело, но я переборола себя – и не пожалела. Да, на меня косились, но никто не подходил, громких замечаний не делал, да и вообще особой враждебности в атмосфере я не почувствовала. А вскоре совсем привыкла. Приходила с книгой и сидела, время от времени поглядывая в окно. Впитывая городскую атмосферу, которая, сколь ни удивительно (а может быть, и вполне закономерно), начинала мне нравиться. Работники и завсегдатаи чайной быстро стали воспринимать меня как «свою».

– Да, я хочу говорить с хозяином армона.

Довольно потрепанная на вид девица, обладавшая явно не самым высоким статусом, но зато незаурядным самомнением, с легкостью выдержала тяжелый взгляд привратника. Маленький ребенок, которого она держала на руках, тихонько пискнул, но пока решил не плакать.