Горький ветер свободы

– Здравствуйте, девушки! – бодро заявила я, входя.

Как я и ожидала, все они находились в одной комнате, хотя получили в свое распоряжение две. Одна из девушек сидела на низкой кровати, еще три – на покрывавшем пол ковре (как видно, от привычки легко не отделаешься), а пятая в момент моего появления стояла возле зеркала.

Рабыни ответили на приветствие, хотя и не слишком воодушевленно. По-моему, я помешала какому-то обсуждению. Теперь они внимательно разглядывали меня, с совершенно неприкрытым, не вписывавшимся в мало-мальские рамки приличия интересом. Впрочем, арканзийские понятия о приличиях порой глобально отличались от моих собственных, так что, быть может, их поведение вполне соответствовало южным нормам. Взгляды арканзиек были не так чтобы враждебными, но и не дружелюбными тоже – скорее высокомерными и оценивающими. Да-да, высокомерие было не чуждо и рабыням; тут весь вопрос заключался в их статусе, определенном хозяином. В силу той же логики девушки, заметив моего дракона, не отнеслись ко мне как к существу, не стоящему внимания. Данте внятно дал понять, что я являюсь чуть ли ни его правой рукой, а при таком раскладе, рабыня я или не рабыня, большого значения уже не имело.

– Как устроились на новом месте? – все так же бодро поинтересовалась я. – Все хорошо? Или, может быть, вас что-нибудь не устраивает?

Девушки переглянулись, пожали плечами: мол, вроде бы все в порядке. Я удовлетворенно кивнула и воодушевленно продолжила:

– Чтобы вы не скучали, я, как архивариус и по совместительству человек, заведующий в этом армоне библиотекой, принесла вам несколько книг для легкого чтения."

"Я с большим удовольствием освободилась от оттягивавших руки томов. «Легкое чтение» на поверку оказалось весьма тяжелым.

– Видите ли, – я слегка понизила голос, придав ему доверительные интонации, – дон Эльванди очень не любит, чтобы по армону ходили без дела. Кроме того, он чрезвычайно ценит образованность и начитанность, причем среди как вельмож, так и конюхов. К примеру, совсем недавно его камердинер приходил ко мне за монографией по психологии. Словом, очень рекомендую вам ознакомиться с этими произведениями, которые дон Данте считает наиболее достойными образцами галлиндийской художественной литературы. Книги написаны по-арканзийски, так что языкового барьера не возникнет. Надеюсь, вы все обучены грамоте?

Я задала этот вопрос таким тоном, словно неграмотным, если таковые присутствовали, лучше было сразу встать с места и отправиться из армона восвояси.

– Обучены, – ответила за всех одна.

– Очень хорошо, – обрадовалась я. – В таком случае мы сделаем так. Сейчас я раздам вам книги, вы их прочитаете, а затем мы обсудим сюжеты и основные мотивы произведений.