Пятьдесят оттенков свободы

 — Хосе широко улыбается и идет за отцовским пальто, а я опускаюсь на корточки, чтобы попрощаться с мистером Родригесом.

— Знаешь, Ана, было время… ну, в общем, я думал, что вы с Хосе… — Он смолкает и смотрит на меня, темный взгляд напряженный, но теплый.

Ой, нет.

— Я очень люблю вашего сына, мистер Родригес, но он мне как брат.

— Из тебя бы вышла замечательная невестка. И вышла. Для Греев. — Он тоскливо улыбается, а я краснею.

— Надеюсь, вы удовлетворитесь дружбой.

— Конечно. Твой муж — прекрасный человек. Ты не ошиблась в выборе, Ана.

— Я тоже так думаю, — шепчу я. — Я так люблю его. — И обнимаю мистера Родригеса.

— Обращайся с ним хорошо, Ана.

— Непременно, — обещаю я.

Кристиан закрывает дверь нашего номера."

"— Одни наконец-то, — бормочет он, прислоняясь к двери и наблюдая за мной.

Я шагаю к нему и провожу пальцами по лацканам пиджака.

— Спасибо за чудесный день рождения. Ты самый заботливый, внимательный и щедрый муж на свете.

— Это для меня удовольствие.

— Кстати… насчет твоего удовольствия. Давай предпримем что-нибудь по этому поводу, — шепчу я и, ухватившись за лацканы, притягиваю к себе.

После совместного завтрака я открываю подарки и бодро прощаюсь со всеми Греями и Кавана, которые возвращаются в Сиэтл на «Чарли Танго». Мы с мамой и Кристианом отправляемся в больницу с Тейлором за рулем, поскольку трое в мою «R-8» не войдут. Боб отказался ехать, чему я втайне рада. Было бы слишком странно, и, я уверена, Рэю не хотелось бы, чтобы Боб видел его в таком состоянии.

Рэй выглядит гораздо лучше. Зарос еще больше. Мама потрясена, когда видит его, и вместе мы немножко плачем.

— Ох, Рэй! — Она сжимает его руку, мягко гладит по лицу, и меня трогает любовь ее к бывшему мужу, которую я читаю у нее на лице.

Я рада, что у меня в сумочке бумажные платки. Мы сидим с ним рядом, я держу мамину руку, она держит его.

— Ана, было время, когда этот мужчина был центром моей жизни. Солнце вставало и садилось вместе с ним. Я всегда буду любить его. Он так хорошо заботился о тебе.

— Мама… — выдавливаю я, и она гладит мое лицо и заправляет прядь волос за ухо.

— Знаешь, я всегда буду любить Рэя. Мы просто постепенно отдалились друг от друга. — Она вздыхает. — И я не могла жить с ним.

Она смотрит на свои пальцы, а я гадаю, думает ли она о Стиве, муже Номер Три, о котором мы не говорим.

— Я знаю, ты любишь Рэя, — шепчу я, вытирая глаза. — Сегодня врачи выведут его из комы.

— Вот и хорошо. Уверена, он поправится. Он такой упрямый. Думаю, ты научилась этому от него.

Я улыбаюсь.

— Ты разговаривала с Кристианом?

— Он считает, что ты упрямая?

— Вот именно.

— Я скажу ему, что это семейная черта. Ты прекрасно выглядишь сегодня, Ана. Такой счастливой.

— Мы счастливы, я думаю. Во всяком случае, на пути к этому. Я люблю его.