Пятьдесят оттенков свободы

Не разжимая объятий, поворачиваю голову и покрываю его спину поцелуями. Он снова напрягается.

— Ана…

— М-м-м…

Мои руки медленно спускаются по твердому, как камень, животу… ниже… еще ниже… Он сжимает их и качает головой.

— Не надо.

Я тут же отступаю. Отказывается? Не хочет? Когда же такое бывало? Мое подсознание качает головой и поджимает губы. Смотрит на меня поверх очков, словно говоря: «Ну что, на этот раз ты и впрямь облажалась». Чувство такое, словно мне дали пощечину. Оттолкнули. Отвергли. В голове бьется страшная мысль: он больше меня не хочет. Я задыхаюсь от острой, пронзительной боли. Кристиан поворачивается, и я с облегчением отмечаю, что совсем уж равнодушным к моим чарам он все же не остался. Он берет меня за подбородок, заставляет поднять голову, и вот я уже смотрю в настороженные и такие прекрасные глаза.

— Я по-прежнему без ума от тебя, — тихо и серьезно говорит он. Потом наклоняется, прислоняется лбом к моему, закрывает глаза.

Я поднимаю руку, глажу его по лицу.

— Не злись на меня. Пожалуйста. По-моему, ты излишне остро на все реагируешь.

Кристиан резко выпрямляется, и я роняю руки.

— Слишком остро реагирую? — рявкает он. — Какой-то гребаный маньяк проникает в мою квартиру, чтобы похитить мою жену, а ты говоришь, что я слишком остро реагирую? — Голос его звучит так грозно, что мне становится страшно. В глазах молнии, и смотрит он на меня так, словно это я — гребаный маньяк.

— Нет, нет. Я не это имела в виду. Думала, ты злишься из-за того, что я пошла в кафе с Кейт.

Он снова, будто от боли, закрывает глаза и качает головой.

— Меня здесь не было.

— Знаю, — шепчет он и открывает глаза. — И все потому, что ты не можешь сделать даже то, о чем тебя просят. — Я слышу горечь и отчаяние. — Не хочу обсуждать это здесь, в душе. И да, Анастейша, я все еще злюсь на тебя. Из-за тебя я уже и в себе начинаю сомневаться.

Он поворачивается, выходит из кабинки и, прихватив полотенце, — из ванной. А я остаюсь одна — мерзнуть под горячими струями.

Черт. Черт. Черт.

И только тут до меня доходит смысл сказанного.

Похитить?

Джек хотел похитить меня? Вспоминаю рулон клейкой ленты. Я не хочу, не могу думать о том, зачем ему нужна была лента. А что знает Кристиан?

Я быстренько моюсь, ополаскиваю голову. Я хочу все знать. Мне это нужно. И я не позволю держать меня во тьме неведения.

Выхожу из ванной — Кристиана в спальне уже нет. Быстро же он оделся! Я торопливо натягиваю свое любимое сливовое платье, надеваю черные босоножки и ловлю себя на том, что выбрала наряд, который нравится Кристиану. Быстренько вытираю волосы, расчесываю и собираю в пучок. Бриллиантовые сережки в уши. Бегом в ванную — подкраситься. Смотрю на себя в зеркало — какая ж я бледная! Перевожу дыхание, успокаиваюсь и напоминаю себе, что я всегда бледная.