Пятьдесят оттенков свободы

Мысленно закатываю глаза… Почему Кристиан не сказал, что усилил охрану? Что такое было у Джека в компьютере? Впрочем, сейчас думать об этом не хочется. Только бы муж поскорее вернулся. Я скучаю по нему.

— Пожалуйста, Ана, дорогая. — В круговерть мыслей врывается голос миссис Джонс. Я поднимаю голову — она подает мне ореховое масло и сэндвич с мармеладом. Глаза ее блестят. Я уже и забыла, когда ела его в последний раз. Смущенно улыбаюсь и с аппетитом откусываю.

Наконец-то в постели. На мне — футболка Кристиана. Лежу, свернувшись калачиком. Обе подушки и футболка пахнут им. Думая о нем, желая ему счастливого возвращения и… хорошего настроения, я и засыпаю.

Просыпаюсь внезапно, словно от толчка. Светло. Голова раскалывается, в висках стучит. О нет… Только бы не похмелье. Опасливо открываю глаза и первым делом замечаю, что кресло сдвинуто и в нем сидит Кристиан. На нем — смокинг, из нагрудного кармана выглядывает краешек «бабочки». А не сон ли это? Его левая рука лежит на спинке кресла и держит стакан с какой-то жидкостью янтарного цвета. Бренди? Виски? Понятия не имею. Нога закинута за ногу. Темные носки. Строгие туфли. Правый локоть — на подлокотнике, ладонь подпирает подбородок, безымянный палец медленно скользит по нижней губе. Глаза в неярком утреннем свете кажутся темными, серьезными. Лицо бесстрастное.

Сердце замирает. Он дома. Но как?.. Должно быть, вылетел из Нью-Йорка еще ночью. Давно ли он здесь? Давно ли наблюдает за мной спящей?

— Привет, — шепчу я.

Кристиан смотрит на меня молча, без всякого выражения, и мое сердце снова дает сбой. О нет. Он перестает водить пальцем по губе, допивает то, что оставалось в стакане, и, подавшись вперед, ставит стакан на прикроватный столик. Жду, что он поцелует меня. Но… Он снова садится и продолжает с бесстрастным видом на меня смотреть.

— Привет, — говорит наконец негромко. Все еще злится. По-настоящему.

— Ты вернулся.

— Похоже, что так.

Не спуская с него глаз, подтягиваюсь, сажусь. Во рту пересохло.

— И давно ты здесь сидишь?

— Довольно давно.

— И все еще злишься. — Язык у меня едва ворочается.

Он смотрит так, словно обдумывает ответ."

"— Злюсь. — Произносит так, словно проверяет слово на звучание, взвешивает все его оттенки и значения. — Нет, Ана. Я уже не злюсь. Я прошел эту стадию.

Ну и дела. Пытаюсь сглотнуть, но это не так-то легко, когда во рту пересохло.

— Прошел эту стадию… Нехорошо.

Черт!

Смотрит молча, лицо каменное. Между нами пролегает, все расширяясь, молчание. Я протягиваю руку за стаканом с водой и отпиваю глоток, одновременно стараясь успокоить трепещущее сердце.

— Райан поймал Джека, — сообщаю я, пробуя другой подход. Ставлю стакан на место.

— Знаю, — ледяным тоном отвечает Кристиан.

Конечно, знает.