Хмель свободы

Нестор вскочил, заметался вдоль портретов. В его глазах читалась полная растерянность.

– Та читай! Читай, шо там ще!

– Центральна рада начинае переговоры з нимецьким кайзером про помощь проты большевиков… Донецко-Криворожска Совецка Республика объявляе незалежнисть от всех. Тепер буде независима Республика ДэКаСээР.

Снова раздался крик. Нестор заткнул уши.

– Ты читай, читай! Там бабские дела, а тут наши!

– Одесска Совецка Республика тоже обьявляе независимость и требуе од нас дви тысячи новобранцев… и грошей…

– Дулю с маком, – ответил Нестор. – Кто там ще шо требуе?

– Повстанческе правительство Таганрогу просыть грошей…

– Сколько?

– Не пышуть. И печатка непонятна…

Немного подумав, Нестор объявил:

– В общем, хлопцы, надо нам свою армию строить, таку, какой ще не было. Анархическу. Непобедиму. А то соседи нас завоюють. Новобранцев наших им давай… Нашли дурней!

Хлопцы тоже возмущенно загалдели.

– Нестор, ну а в случае, если германци до нас и вправду пидуть? – спросил Григорий. – У ных сила!

– Проты бугая не сыльно пидеш, – согласился и Лашкевич.

– А волк як против бугая йдет?.. На рога не лезет. Подкрадается с-под низу и выпускает кишки… Найдем и на германца управу!.. – бросил Нестор, не переставая нервно расхаживать по залу.

Бабка в белом окровавленном переднике приоткрыла дверь:

– Нестор Ивановыч! Пан ликарь зове…

Махно побежал по коридору.

Настя со счастливым лицом лежала в кровати, а доктор держал на руках смуглого, липкого, в слизи и крови младенца, который вначале пищал, а потом принялся орать на все имение.

– Поздравляю, гражданин Махно! Хлопчик! Здоровый!..

Повитуха тут же вытолкнула Нестора за дверь:

– Через час, Нестор Ивановыч! Поглядилы – и хватыть.

А в зале – когда только успели! – среди бумаг уже стояла четверть самогона и лежали аккуратно нарезанные колбаса, сало, хлеб, лучок.

– Поздоровляем, Нестор!.. З сынком!.. Хай буде здоров!..

Выпили, закусили. Отметили как бы между делом.

– Шо, може, мобилизацию объявым, Нестор? – спросил Лашкевич.

– Яку ще мобилизацию! Этим узурпаторы занимались… царизм! Власть! А мы безвластники!..

– А як же тогда воевать?

– Армия, хлопцы, будет добровольна. Партизанськая. Такая, шо ее не видно и не слышно. Свистнул раз – собрались, свистнул два – разошлись. На конях. Укусили – отскочили. Другый раз укусили – кишки выпустили.

– Це дело, – кивнул Григорий.

На лице Насти светилась счастливая улыбка. Возле нее лежал вымытый, спеленатый, накормленный младенец.

Нестор взял ребенка на руки. Стал разглядывать:

– А шо он такой сморщенный? И личико красное!

– У них у всех личики красные. Только ж из материнского чрева! Легко ли ему? – впервые улыбнувшись, сказал доктор.

– Это точно.