Свободные отношения

Тяну вниз резинку шорт — мне хочется поскорее избавить ее от одежды, но здесь она меня останавливает.

— Ром. Так неудобно! Давай постель расправлю. Все равно потом сразу спать ляжем.

Да какая разница, расправлено или нет? Какой сон, когда все тело звенит от напряжения, от дикого желания? В таком состоянии становится абсолютно все равно где и как. Везде удобно.

Но я уступаю, отпускаю ее, понимая, что ей не по себе. Бесполезно сразу от нее требовать подвигов на постельном поприще.

Варя скромная, воспитанная. Ей сложно перестроиться на новый лад, перестать смущаться и начать воспринимать себя как взрослую женщину, которая не делает ничего дурного. Не могу давить на нее, хотя и хочется.

Я должен дать ей время привыкнуть к новой жизни, принять себя, нас. Уверен, скоро Лисовая поменяется, станет более раскованной, перестанет шарахаться и стыдливо отводить взгляд, а сегодня, так и быть, я дождусь разобранной постели и даже, возможно, дам выключить свет, тем самым позволив ей спрятать свое смущение в полумраке.

Ничего. Просто надо подождать, когда она раскроется.

Глава 5

РоманМесяц спустяЧуда не произошло.

Да, я все еще живу у Вари. Каждый день приходу с работы к ней домой, где она встречает меня чуть ли не с тапочками в зубах. Вьется вокруг, заботливо забирает пиджак, расспрашивает как дела на работе, как прошли встречи, как там поставщики, что с договорами.

На кухне неизменно ждет прекрасный ужин. Не знаю, где она черпает идеи и вдохновения, но Лисовая не повторяется. Каждый день что-то новенькое. Естественно вкусное до такой степени, что пальчики оближешь. Только, если честно, надоела мне облизываться. Надоело проводить вечера дома, перед телевизором, и неторопливые прогулки перед сном надоели. Все какое-то однообразное. Скучное.

Мне скучно! Уютно, удобно, но скучно! Она такая вежливая, тактичная, что с ней даже поругаться не получается. Хотя, признаюсь, пытался вывести ее из себя, спровоцировать на ссору. Она только улыбалась и привычно мягко обходила острые углы. И я сдулся, спекся, оставил попытки растрясти ее, позволяя рутине затянуть еще глубже.

Я запросто мог представить, что через десять лет, мы так же будем сидеть у телевизора. Она все такая уютно-милая, и я — отожравший рожу, задницу и пузо на ее харчах, в растянутых портках. Потому что рутина затягивает, расслабляет, гасит тот огонь, что двигает нами, который заставляет совершать безумства, заставляет чувствовать себя живым.

Я скучаю, а Варя не замечает этого. Бегает как курица с яйцом со своим уютом, со своей заботой. Лучше сбегала в фитнес-клуб или в парикмахерскую, сменила бы что-нибудь в своем имидже. Потому что он такой же скучный, как и вся наша жизнь.

Белья бы нового купила, а то трикотажные трусы с цветочками не возбуждают, от слова совсем.