Свободные отношения

Настоящие, домашние, самодельные, румяные с хрустящей корочкой, а потом чай, с яблочным пирогом.

Под конец сидел и блаженно улыбался, счастливым осоловевшим взглядом водя по сторонам. Лепота!

Нажрался я конечно знатно. Мышке бы этой еды на неделю хватило. Завтра надо в магазин заехать, привести продуктов. Мяса, овощей и всего остального. У меня хороший аппетит, а у Мышке талант к готовке. Идеальный тандем. Пожалуй, пребывание у нее дома будет еще приятнее, чем думал. Надо задержаться, подольше.

— Ну, как, наелся? — спрашивает мой шеф-повар, глядя на меня с таким выражением лица, словно ожидает смертный приговор.

— Не то слово, — урчу довольным котом, — ты потрясающе готовишь.

— Спасибо, — тут же зарделась, засмущалась, расплылась в довольной улыбке. Оказывается, мое одобрение ее кулинарных талантов было важно. Она аж расцвела от похвалы, а я невольно подумал о том, что из такой Мышки вышла бы отличная жена…не для меня, для кого-то другого.

— Ой, — встрепенулась, вскочила на ноги, — ты же устал, наверное! С работы, да еще и проблем столько навалилось! Спать хочешь, а я тебя тут мариную.

Прежде чем я успел хоть словосказать, она убегает из кухни, гремит ящиками, что-то шипит себе под нос. Слышу возню и торопливые шаги.

Чего она там мечется?

С трудом выбираюсь из-за стола и вперевалочку иду следом.

Нахожу Варьку в той комнате, которую она мне выделила. Усердная хозяйка расправляет постель, натягивает наволочку, заправляетодеяло, при этом старательно не смотрит в мою сторону.

Смешная. Смущается, так что за километр заметно. Сама не понимает, зачем пригласила меня в свой дом.

Поздно, Варя. Поздно! Я уже здесь. И не уйду, пока сам этого не захочу. Сложив руки на груди, привалился плечом к косяку, наблюдаяза тем, как она суетится. Тщательно расстилает белье, разглаживая каждую складочку. Потом снова к шкафу— достает несколько полотенец: большое, среднее им и еще несколько поменьше и выкладывает их ровной стопочкой на комод:

— Возьмешь, какие надо, — снова краснеет.

— Хорошо, спасибо, — киваю, продолжая ее рассматривать.

Лисовая еле дышит от волнения. Непроизвольно обхватывает себя руками, защищаясь, но тут же одергивает себя, видать, вспомнив, кто в доме хозяин.

— Устраивайся как удобно. Я пойду, не буду мешать. Спокойной ночи, — и к выходу направляется.

Я не спешу уступать ей дорогу, в результате путаемся, пытаясь разойтись, сталкиваемся буквально нос к носу. Мышь замирает, глядя на меня испуганными широкораспахнутыми глазами. Мне хочется прикоснуться к ней, избавить наконец от одежды, добраться до тела, вызывающего нездоровый интерес.

Но держусь, вместо этого произношу сдержанно и даже будто бы искренне:

— Спасибо за то, что приютила.