Свобода от смерти

Стихотворные обращения к конкретному человеку нельзя расценивать только как акт личной любви — за конкретной личностью всегда (в случае настоящей поэзии) стоит нечто большее, невыразимое, но отнюдь не безличное.

…Ты увела меня навекВ края бессонниц,В опустошительный набегТатарских конниц,В несостоявшуюся дальМоих горений,Где время — вечный календарьСтихотворений.

***

…Ты — остров мой необитаемый,Моя и радость, и тоска,Ты — мой покой необретаемыйИ пуля — прямо у виска.

***

…Ты — церковь. Я — твой прихожанинЕдинственный. Уж так пришлось…

***

…Тихо капает каплями Вечность,Не торопится полночь уйти.Тихо капает звездами МлечностьТвоего неземного пути.

За личным «я» стоит Вселенская Сила, слияние с которой сулит освобождение, и в то же время Она постоянно ускользает, приводит в раздражение, подтачивает жалкие собственные силы, но неодолимо манит и сияет своей неистощимой загадочностью.

В личном плане «Круги на воде» — отражение моей жизни до «поэтического периода», а «Остров» — его начало и развертывание."

"Чувство собственной исключительности и гениальности буквально распирало все мое внутреннее существо, хотя внешне мне удавалось сохранять приличествующую форму. Удавалось, но не всегда.

Особо следует сказать о возлияниях Бахусу. Из невинной забавы в праздничные дни алкоголь стал превращаться в непременного спутника поэтического творчества. Не то чтобы писалось лучше в состоянии опьянения. Нет, в таком состоянии я никогда не писал, просто, читая написанное или рассуждая о поэзии и проблемах жизни, превращаешься в эдакого непризнанного гения, которому все дозволено, он не способен ошибаться и всегда прав, на него все должны обращать внимание и лелеять его. Словом, эгоистические черты личности в состоянии алкогольного опьянения предельно гипертрофируются.

Коварство действия алкоголя заключается в одном простом факте — от абсолютной свободы от груза прошлого в начальной стадии опьянения неизбежно скатываешься к депрессивному состоянию, сопровождающемуся страхами и сомнениями, вплоть до мыслей о самоубийстве. Чем больше стаж регулярного приема алкоголя, тем глубже депрессия. Заглушить ее можно только повторными приемами спиртного, что поначалу и практикуется. Позже, испытав чистоту истинно медитативного состояния в повседневной жизни, я понял коварство первой фазы алкогольного опьянения — абсолютную свободу от мысли, точнее, от фиксации рассудка на чем-либо. Клетки тела (именно клетки) чувствуют себя свободными, и это, однажды испытанное и затем подкрепляемое чувство свободы на телесном уровне, ими (клетками) уже не забывается, и возникает потребность повторять эти ощущения, несмотря на телесный дискомфорт и депрессии в последующем.