СВО. Пекло войны

– В этом здании погибло много наших. Были жуткие бои за контроль над портом. Ребята бились до последнего, – показывал солдат в солнцезащитных очках-авиаторах.

Сопровождать в порту вызвался военнослужащий НМ ДНР Морс. Отшучивался по поводу своего позывного. Мол, дали за то, что просто любит этот напиток. По мирной жизни Морс шахтер. Работает на шахте Скочинского. Мобилизовали. Так и оказался здесь.

Долго упирался, не хотел светиться перед камерами. Их поставили охранять порт от возможных диверсий противника. Позирование перед камерами не входило в его планы.

– А что, вы там сами не пройдете? Вы же прыгать на противотанковых минах не будете. Там уже все спокойно, – отнекивался боец.

Тем не менее Морс надел экипировку, взял автомат и повел нас на экскурсию. Пусть и сухо, но рассказывал о том, что происходило здесь, периодически затрагивал тему того, что происходило в этот момент в Донецке.

– Как они могут бить по рынку? – недоумевал Морс.

Речь шла об очередном ударе ВСУ по микрорайону Текстильщик. Новости бойцы на передовой узнают по радио. Здесь оно работает, в отличие от Интернета. На тот момент в порту стояли мобилизованные из ДНР. Они обороняли морскую гавань, а в это время по их домам в Донецке летели снаряды ВСУ.

Морс указывал на дыры в металлических балках. Ему было жаль не только людей, которые остались здесь навсегда, но и инфраструктуру порта. Хотя, по моим личным ощущениям и наблюдениям, порт не пострадал в той же мере, как сам Мариуполь. Да, здесь также были сожженные здания, в которых прятались боевики и вели огонь по союзным войскам. Был сожженный корабль. Местами попадались торчащие хвостовики. Но по большей части порт был пригоден для работы. Нужно было провести разминирование, и все. О том, что в порту было безопасно, говорил и тот факт, что сюда неоднократно приезжал глава ДНР Денис Пушилин вместе с российскими политиками. Награждали бойцов за освобождение Мариуполя и инспектировали местность.

К слову, на территории порта живут сотрудники. Некоторые даже со своими семьями. В основном это были мариупольцы. Местным банально жить было негде.

– Мне пятьдесят семь лет. Я здесь родился. И не собираюсь уходить, хоть и дома нет. Поэтому здесь и живу пока, – сказал один из сотрудников порта, которого мы встретили на одной из проходных.

Отсутствие жилья – огромная проблема большинства мариупольцев. Идти банально некуда. Выехать тоже не всегда есть возможность. Особенно у пожилых людей, у которых ко всему прочему еще и проблемы со здоровьем. В одну из поездок я познакомился с мужчиной, который приходил за гуманитарной помощью на двух палочках. Еле передвигался, но необходимость в продовольствии вынуждала идти на, по сути, отчаянные меры. В этот раз я познакомился с его женой.