СВО. Пекло войны

– Можно тебя сфотографировать?

Девочка не отвечала. Сурово смотрела на меня и гладила котенка. Нехотя все-таки разрешила сделать несколько кадров. Смотрела в объектив. Не улыбалась. Решил с ней немного поговорить. Малышка отвечала односложно.

– А сколько тебе лет, Алана?

– Ты уже в школу ходила?

– Недавно только пошла?

– Нет. Еще до войны. Сейчас я в школу не хожу. Я ходила в первую. Ее разбомбили.

Больше со мной говорить не хотела. Поднялась вместе с котенком на руках и убежала. Местные стали просить, чтобы в следующий раз мы привезли корма для котов. Как рассказала пожилая женщина, они будто передают друг другу информацию о том, что здесь их могут накормить, поэтому их здесь так много. Сюда же приходят брошенные собаки. Попадаются даже дорогие породы. Порой их забирают в донецкие приюты, а после отдают задаром дончанам.

С местными долго говорили. Не о политике. О том, как они живут, что им необходимо, к чему готовятся. И так было не только на проспекте Мира – красивом некогда месте, со старыми зданиями, двориками-колодцами и магазинчиками на первых этажах. При виде фотоаппарата в моих руках люди подходили, звали к себе, чтобы показать, как живут. Кто-то показывал братские могилы в жилых дворах. Трупы складывали в воронки, а после закапывали. После священники приходили, проводили обряды. И все это под обстрелами, под свист пуль. Все переживают по поводу будущей зимы. Пожилая женщина на рынке, торгующая маслом, вовсе не уверена, что выживет.

Но все же без политических диалогов не обошлось. Мы стояли у огромной воронки, на месте которой когда-то было два дома. Злая ирония заключалась в том, что улица называется Живописная. Пенсионер сам меня задел. Он тоже меня узнал, так как на этом адресе я уже записывал интервью с его соседкой. Поэтому говорил со мной как со знакомым. В 2014 году он участвовал в референдуме, голосовал за независимость Донбасса. Негодовал, что 8 лет назад сюда не зашли российские войска. Зато зашли националисты, и местное население прозвали сепаратистами. Приходилось молчать о своей позиции и о голосовании на референдуме 11 мая. Такие люди сразу попадали в разряд преступников.

О многом приходилось молчать. К примеру, о том, что на территории «Азовстали» техника появилась еще до специальной военной операции РФ на Украине. Боевики готовились к этой ситуации. Знали, что будет именно так. Мужчина все это знает наверняка, так как работал на заводе и видел технику. Ее запрещали снимать и говорить о ней. Теперь можно.

Пока говорили с пенсионером, на фоне горела «Азовсталь». Все это время по территории завода наносили удары союзные силы ДНР и России. Мужчина настаивал на том, чтобы сровнять с землей «Азовсталь».