СВО. Пекло войны

За их спинами горел их родной Мариуполь. Клубы дыма становились все больше. Орудия гремели, но никто из мирных не обращал на это внимание. Шли, не оглядываясь назад.

– Лучше бы помог вещи донести, а не фотографировал, – зло сказал мужчина лет 35, когда я направил на него объектив своей камеры.

Понять эмоции людей можно. Они пережили мясорубку. На их глазах погибали близкие, родные, друзья и знакомые; уничтожалась их жизнь, имущество, родная земля. Поэтому удивляться спектру эмоций не нужно было. То истерический смех, то лютая ярость, то безразличие и отчаяние. В толпе людей можно было встретить что угодно, вплоть до презрительных взглядов. Мы были ненужными свидетелями их горя.

На заправке на выезде из Мариуполя, куда приезжали автобусы для эвакуации мирных жителей, с маленькой собачкой в руках стояла девушка. Песик весь дрожал. Его трясло, и что-то мне подсказывало, что дело далеко не в погоде. За спиной у мариупольчанки стоял автобус. В багажное отделение люди грузили свои пожитки, которые удалось забрать с собой в неизвестный путь. Впереди сидел полненький мальчишка – сын женщины.

– Мам, мам, – обращал на себя внимание мальчуган лет десяти. Его ровесник в Донецке недавно стал жертвой удара «Точкой-У» по центру города. Оба пацана теперь могут поделиться своим военным опытом с кем угодно, кому до этого есть дело.

Мать мальчика продолжала общаться с журналистами. Махнула рукой сыну, чтобы тот сел на место. Женщину зовут Екатериной. Ее дочь живет в США, а муж – в море, пожилая мама отказалась выезжать из Мариуполя.

– Мне муж позвонил и сказал: «У вас война». Мы не успели ничего, не успели выехать. Поймите, абсолютно ничего. Свою машину из другого района забрать не смогла, потому что нас туда не пускают. Мы из квартиры не выходили на улицу вообще.

Путь Екатерины лежит через Россию. Какой-то конкретики по дальнейшим действиям у нее нет. Она хотела бы уехать в Европу, но пока не уверена, как дальше будут складываться обстоятельства. Женщина рассказала, что не планирует возвращаться. По ее мнению, десятилетия уйдут на восстановление Мариуполя.

– Погибли люди. Хоронят прямо возле жилых домов. Из моего окна теперь вид на кладбище. Вот я живу на первом этаже. В двух метрах возле меня уже 10 могил нарыто. Жители хоронят друг друга сами.

Люди в Мариуполе практически отрезаны от остального мира. По большей части связи в городе нет. Информация распространяется разнообразная посредством сарафанного радио. Поэтому среди мариупольцев ходят слухи, что выезжать на подконтрольную ДНР или России территорию опасно, так как якобы там беженцев берут в плен. Но постепенно ситуация меняется.