Связной

Если поиск ничего не даст, придется расширить розыск по всему Подмосковью.

— А если и это ничего не даст? — спросил начальник районного отдела милиции Марусев.

— Тогда придется объявить его во всезоюзный розыск. Но это крайняя мера, на которую очень не хотелось бы пойти. Надеюсь, мы меня понимаете.

— Все-таки меня интересует степень его важности, а не общие слова, — сказал заместитель начальника городского НКВД майор Прутников.

— Очень важен… Скажу так… Чтобы освободить Неволина из-под стражи, полковник Утехин лично обращался к руководителю Главка товарищу Абакумову.

Майор Прутников удовлетворенно кивнул. Уровень был высокий. А точнее, выше некуда.

— Я все понял. Сделаем что в наших силах.

Вытащив из ящика пачку фотографий, Романцев положил их на стол:

— Разбирайте, товарищи! Сейчас нам дорога каждая минута. Поспрашивайте у патрулей, может, им встречался этот человек. Свяжитесь с нарядами милиции, возможно, они его видели где-то или задержали. Может, Неволин торчит где-то в комендатуре среди задержанных. Возможно, находится среди пострадавших от несчастных случаев. И прошу вас докладывать о результатах дежурному, я все время буду с ним на связи.

Разобрав фотографии, офицеры вышли. От души не отлегло. Если сегодня к вечеру результатов не будет, то придется обо всем доложить полковнику Утехину. Вряд ли следует ждать от него ободряющих слов.

Забрав оставшиеся фотографии, Тимофей вышел за остальными. Сейчас все усилия органов безопасности и милиции будут направлены на то, чтобы прочесать западное направление — не исключено, что Копылов решил пробираться через линию фронта. Оставался и другой вариант — он мог отправиться на восток, где на российских просторах легче всего затеряться. Беженцы и раненые солдаты сейчас повсюду, так что на мужичка, вернувшегося с фронта, мало кто обратит внимание. А потому военной контрразведке не следует упускать и это направление.

— Дежурный, — обратился Романцев к старшему сержанту, стоявшему у входа. — Двоих бойцов ко мне в машину.

— Есть! — бодро отозвался дежурный и заторопился в сторону казармы.

Тимофей вернулся на службу поздно вечером, заметно раздраженный и угрюмый. Местность была прочесана в радиусе пятидесяти километров, но поиски ни к чему не привели. Тщательные проверки по всем военным комендатурам, отделениям милиции, по районным и городским больницам, моргам также не принесли результатов.

В крайне подавленном состоянии старший лейтенант Романцев прошел в свой кабинет и, набравшись решимости, взял телефонную трубку.

— Товарищ полковник, разрешите доложить!

— Слушаю тебя, Тимофей. Что там?

— У нас пропал Неволин.

— Что значит «пропал»? — выдохнул на том конце провода полковник Утехин.