Связано с любовью (СИ)

Завтра я сам принесу тебе дров, - улыбнувшись, он принял два кругляка. Значит, дрова и вода не так уж и дороги! Пару месяцев не платили, и за месяц вперед – два серебряных. Ну, на месяц можно забыть хоть о дровах.

Я выглядывала из подворотни минут десять – пятнадцать, и уверившись, что сейчас в поле видимости нет ни одного человека, прошмыгнула в дом.

Деньги я спрятала в ванной под половицей. Которую пришлось выломать. Я взяла три серебряных и снова вышла из дома – нужно купить мяса. Хоть какого-то мяса, и сварить суп. Я так сильно хотела есть, что казалось, как только мой живот наполнится теплом и сытой негой, мозг мгновенно начнет работать. И сахар! Мне нужны были сладости!

Лавка с продуктами была в самом конце улицы – я запомнила ее, когда мы шли к площади. Цены, конечно, кусались, дневной рынок, где торговали крестьяне, конечно же уже был закрыт. Но я не могла ждать утра. Молодой человек, что стоял за прилавком улыбнулся мне самой широкой своей улыбкой:

– Вы за конфетами? – видимо, здесь в лавку девушки заходят исключительно за ними.

– Нет, мне нужен кусок мяса, крупу, сахар и овощи. А еще, молоко и яйца, - я хотела все и сразу, и боялась, что могу что-то забыть.

– Вы могли отправить слуг, мисс, чтобы не носить тяжести, - удивленно спросил он. Только сейчас я заметила за его спиной выставленные бумажные мешочки, а больше всего приковывали мое внимание куски буженины и корейки – они лежали на промасленной бумаге и этот запах копченостей щекотал нос, добирался до желудка, заставляя его сжиматься.

– Мне во-он то мясо, я возьму весь кусок, - уверенно заявила я, указав на запеченную буженину. Я наблюдала как он складывает в мою сумку свертки, и начала бояться, что денег мне не хватит, слишком дорогую лавку я выбрала.

– До двух серебряных я могу добавить конфеты и пятьдесят лидов кофе, - словно понимая, о чем я думаю, сказал он и я выдохнув, мотнула головой, мол, согласна. На весах, что были похожи на земные он завешивал кофе – я была права – лиды это граммы. Кофе было раз на пять. Небольшие гирьки он выставлял правильно – за этим я следила.

Выйдя из лавки, обнаружила, что на город опускаются сумерки, и когда дошла до своего дома, было уже темно. Я молила про себя своего, знакомого и привычного мне Бога, чтобы матушка задержалась в своей церкви.

Дома было темно и тихо. Я выдохнула и пронесла все продукты в кухню. Мясо пахло так сильно, что спрятать этот запах смог бы только пожар. Я сварила кашу, отварила яйца на утро, и спрятала все за шторину в кухне. Варить сейчас суп было нельзя!"

"В своей комнате я отрезала толстый шмат буженины, уложила на краюшку хрустящего, теплого все еще хлеба, за которым зашла в булочную, где в прошлый раз Морти покупала нам калачи.