Связано с любовью (СИ)

Далеко впереди – прямо в центре площади, заметен подиум, а прямо у входа начали встречаться то здесь, то там, небольшие киоски, в которых продавали сладости, булки, пышки и еще что-то совершенно непознаваемое, похожее на печеное яблоко в ароматной, скорее всего, сахарной заливке.

Молли тащила меня сквозь толпу с рвением молодой лошади – к своим целям она явно рвется так же, и это очень хорошая черта, на мой взгляд, потому что я жила именно так до момента, когда попала в эту странную сказку."

"– Герцог женится всего лишь на баронессе, представляешь себе! Он ослушался своего брата – короля, и заявил во всеуслышание, что готов отказаться от титула ради свадьбы с любимой девушкой! – Молли почти закатывала глаза от такой лакомой подробности. И так, значит, здесь есть король. Офигеть!

– Король у вас добрый? – поздно подумала над своим вопросом, и уже сказав, я надеялась, что Молли меня не расслышит.

– Чего это? Король есть король, и мы не знаем какой он, - она снова посмотрела на меня как на сумасшедшую, потом, видимо вспомнила о том, что я говорила на тему своей потери памяти. – Рузи, нам и дела нет какой он, потому что в городе все решают бароны, а королю и дела до нас нет. Но никогда раньше баронесса не становилась женой герцога, потому что все герцоги и герцогини брали в жены и мужья принцев и герцогов из других королевств!

– Есть другие королевства? – тут я и вовсе остановилась, чем не порадовала девушку вовсе.

– Обещаю все тебе рассказать, но только после того, как увижу, что хотела! – быстро ответила Молли и потянула меня сквозь толпу, работая локтями как заправский болельщик, рвущийся в первые ряды. Я постоянно цеплялась волосами за ридикюли женщин и огромные пуговицы на куртках мужчин.

Бежать было зачем, и было зачем проскальзывать низко наклонившись – на помост выходил очень красивый мужчина в бордовом мундире. Черные легенсы заправлены в высокие черные сапоги, поверх мундира на его плече висел плащ.

Он подал руку, и следом за ним по лестнице на помост поднялась светловолосая девушка лет семнадцати – восемнадцати. Волосы ее уложены в сложную прическу, которую венчала аккуратная шляпка, голубые глаза светились нескрываемым обожанием - она безотрывно смотрела на жениха. Прямое атласное платье цвета грозового неба было прострочено серебристыми нитями, и оттеняло ее прекрасные глаза.

Пара была просто божественной! Он – черноглазый и темноволосый, с матовой, чуть тронутой загаром кожей. Высокий и уверенный в себе, и она – нежный птенчик цвета молока, в котором вдруг отразилось небо.