Связано с любовью (СИ)

Так вот почему они были такими – их долго не кормили, а потом ощипывали еще до смерти, они моментально замерзали и умирали от своего же вида. Я засмеялась, чем страшно напугала Морти.

– Я подумала, что на курицу похожа, – решила я успокоить ее, показав ей мурашки на бедре.

– Ты видела курицу? – она так удивилась, что даже перестала поливать меня водой. Словно я заявила, что видела динозавра.

– А ты нет?

– Я видела, а вот ты… Священники запрещают ее есть тем, кто в церковь ходит. Даже твой отец никак не мог уговорить мать, и кормить тебя мясом. Сам он ел в харчевне.

– Мне во сне приснилась курица. Может когда-то на рынке видела, вот и запомнила, - ответила я, а в голове пронеслось: «Вот ты ж не мать, а ехидна».

– Может быть, - вроде, успокоилась Морти и начала расплетать мне волосы. К слову, эти две косы средней толщины были хорошего медного оттенка – такой не получишь ни одной краской.

– А тут без кос ходить нельзя? – уточнила я.

– Можно, только твои волосы потом не причешешь, если под дождь попадешь.

– Отчего же?

– Кудрявые очень.

– Еще и кудрявые – вспыхнула я, и чуть не подпрыгнула в ванной. Вечно прямые «три волосинки» на своей голове я не могла нормально уложить ни в прическу, ни в стрижку – смотрелось как будто я пытаюсь растянуть двадцать волосин на всю голову. А тут – медные, кудрявые! И зеленые глаза! Кстати, у меня еще поди и веснушки – у рыжих они всегда.

Волосы оказались прямо до талии. Морти мыла их, не смешивая – левую и правую косу. У меня был прямой пробор. Ну, с этим мы разберемся позже. Она заплела косы обратно влажными. Надо понимать – и так вьются, а мне еще косы на мокрые! А потом еще свернула в две крали, которые пришпилила к голове как два наушника с мехом.

Достала из шкафа чулки с резинками, вставленными в отворот ткани, тапочки на тонкой кожаной подошве, платье с рукавами – фонариками серого цвета и темно-синий передник, что надела мне через голову в прореху, и завязала по бокам.

В результате, я выглядела как кукла из магазина для ценителей редкой и незыблемой красоты, которую понимают единицы, и я в эти единицы никогда не входила. Ладно, что есть, то есть. Делать красоту из того, что досталось я уже умела. Лишь бы здоровой была. Последним штрихом была плотная холщовая сумка, что перекинула через мое плечо Морти. Когда-то эта сумка может и была красивой, но сейчас была настолько вытертой, что вышивка, что украшала ее, была практически не заметна. Ну, ладно хоть чистая, подумала я, и решила не обращать внимания на эти мелочи – нищета не порок, да и не я виновата в этом

Глава 5

Выйдя на улицу, я чуть не схватилась за руку женщины, что и так не отходила от меня ни на метр, скорее всего, боялась, что сил еще мало, и могу упасть.