Связано с любовью (СИ)

Это результат той работы, которую над ними проделывают церковники, - я присела сразу после того, как ее увели вниз.

– Ладно, мне нужно ехать. Отправь Клару с ее вещами обратно в больницу.

– С ее вещами? – она не сегодня ушла оттуда? – я удивилась, возможно, пока ее не было дома, мать ночевала там, но вчера поздно я уехала из дома с Рональдом и Бертоном.

– Два дня назад. Она ушла два дня назад. Видимо, церковь не приняла ее, зная, что руками работать ее не заставить, а денег у нее больше нет, - ответил доктор, и откланявшись, ушел.

Я вошла в свою каморку и присела на диван. Совсем недавно – сегодня утром я чувствовала себя взрослой, красивой, почти счастливой, а сейчас, меня будто в воду окунули, и выставили на показ. Бертон теперь видел изнанку этой всей красоты, которой восхищался еще вчера.

Глава 35

Через неделю я, проснувшись в своем доме, в полной тишине, как всегда, лежала и смотрела на крышу соседнего дома. Снег валил третий день, и заваленные дороги, естественно, никто не чистил. На фабрике остались Люк, Марита, Леова и новенькие, что жили на фабрике, стараясь скопить денег на жилье. Остальные разъехались по домам, когда стало понятно, что снег не закончится еще пару дней.

Я радовалась тишине, валящему белому волшебству, благодаря которому никто не мог ко мне пробраться, и мне можно было не выходить. Я надевала свое смешное свободное девчоночье платье, длинные шерстяные чулки, легкую шаль, и спускалась в кухню, где Дирк рано утром уже принес к очагу дрова. Зажигала печь, ставила кофе и начинала готовить. Я рисовала новые рисунки для ковров и пледов, придумывала сочетания цветов в легких покрывалах, которые мы выполняли в той же технике, что и пледы.

В дверь постучали перед обедом, когда я с рисунками сидела в кухне, уютно устроившись в кресле, что перетащила из гостиной. Дирк? Он стучит в дверь из дворика. Клара? Ее пригласила к себе Марита – ее мать стала очень дружна с Кларой, и они, скорее всего, вместе вязали сейчас в мастерского мистера Фица, добавляя в чай ликер с корицей, и смеясь над его рассказами.

Я выдохнула и опустила ноги на пол. Печка горела уже несколько часов, но дом все никак не прогревался – ремонт, который я планировала летом, так и остался в планах, а щели в стенах, кое-как замазанные глиной, все же, нужно было отдать на растерзание мастерам.

– Если вы что-то продаете, меня интересует только гусиный паштет, и если его у вас нет, идите к черту, - из прихожей крикнула я, но поздно заметила, что шторка над окошечком не задвинута. С улицы, весь в снегу, как снеговик, на меня смотрел Бертон.

– Если ты меня не впустишь, обратно мне придется так же идти пешком, и если учесть, что я уже был на фабрике, то должна понимать, как я замерз, - сообщил он, как только я открыла дверь.