Связанные судьбой

Эта женщина – красивая, упрямая и исключительно проницательная! – была его личной опасностью. Она могла уничтожить его. Разрушить все, чего он достиг.

И сделала бы это с очаровательной улыбкой на лице.

Шарлотта не могла понять человека, который сейчас стоял в ее спальне. Он выглядел как Пирс, говорил как Пирс, но вокруг него как будто клубилась тьма. Создавалось впечатление, словно тень лорда Гренвилла ожила, отделилась от его тела и прокралась по коридору, чтобы нанести ей визит.

– Можно мне задать вопрос?

Он развел руками, словно приглашая.

– Ты передумал насчет помолвки?

Пирс молчал немного дольше, чем ей хотелось бы.

– Нет.

– Тогда почему ты полностью игнорируешь меня?

– Ты не хочешь, чтобы я абсолютно честно ответил на этот вопрос.

– Нет, хочу. Даже желаю!

Ей нужно узнать, что происходит у него в голове. Даже если это ранит ее гордость.

Он медленно направился к ней через всю комнату.

– Потому, Шарлотта, что все совсем не так, как кажется. Всякий раз, когда мы находимся в одной комнате, я не думаю ни о чем другом, кроме как о том, чтобы дотронуться до тебя, обнять, поцеловать.

Пирс подходил все ближе.

Шарлотта начала отступать.

Ей не было страшно. Просто она была возбуждена сверх меры, Шарлотта желала ощутить, как его мускулистое тело наваливается на нее. И только инстинкт заставлял отступать.

Когда она заметила дикий блеск у него в глазах, ее тело задрожало в ответ. Шарлотте стало понятно, почему он ее избегает. Пирсу нужно было гнаться за ней, а она должна убегать.

– Мне приходилось делать вид, что я не замечаю тебя, – продолжал он тем тихим, опустошающим тоном, которым отдают приказы аристократы. – Если бы я посмотрел в твою сторону, мне бы захотелось раздеть тебя. Если бы мы начали беседовать, я захотел бы услышать, как ты вздыхаешь и стонешь. Такое поведение в гостиных неприлично.

Теперь Шарлотта упиралась спиной в стену. Что было весьма кстати, ведь ноги у нее подкашивались.

– Если бы я вдруг оказался рядом с тобой, – взяв ее за запястья, он поднял ей руки и развел их в стороны, – то задрал бы эти юбки и вошел в тебя. Они бы даже не успели поднять головы от своих чайных чашек.

Возбуждение растекалось по телу. Шарлотта сдалась на его милость, но совершенно не чувствовала страха.

– А это… – Пирс не отрываясь смотрел на ее губы. – Это проявление дурных манер.

– Ну… – Она облизала губы и, набравшись смелости, подняла на него глаза. – Меня никогда не волновал этикет.

Его ответное движение было молниеносным, как вспышка. Пирс навалился на нее всем телом. Желание все больше завладевало ею, словно тысячи иголок кольнули по всему телу.

Он ошеломлял, он подавлял. Неотвратимо, безоговорочно! Кончиком своего языка ласкал ей язык.