Связанные Прошлым (ЛП)

Блядь, я не остановлюсь, пока он не станет тенью того человека, которым был сейчас.

— Что выберешь, Серафина? Сдашься на пытки или заплатишь своим телом?

Он скользнул взглядом вниз по ее телу, задержавшись на ложбинке между грудями, раздевая ее своим хитрым взглядом, чтобы мы могли видеть.

Серафина ничего не ответила, и в ее глазах мелькнул ужас. Я взглянул на Данило. Ужас поселился в его глазах. Будет ли он смотреть, как Римо насилует Серафину? Выбор, который Римо предоставил Серафине, был чертовым фарсом.

Я не был уверен, что смогу вынести это зрелище. Как справятся Сэмюэль, Пьетро и Данило?

— Если ты сейчас же не сделаешь выбор, я сделаю его за тебя, — сказал Римо, его голос был полон возбуждения, когда он загородил Серафину от нашего взгляда.

— В любой день я предпочту укус холодной стали, чем прикосновение твоих недостойных рук, Римо Фальконе.

Меня захлестнуло удивление. Глаза Сэмюэля расширились, и он слегка улыбнулся.

— Я буду наслаждаться твоими криками.

— Римо, прекрати, — огрызнулся я."

"Римо рывком притянул Серафину к себе, прижав ее спину к своей груди, и, схватив ее за подбородок, прижал ее лицо к своему. Я сделал шаг ближе к экрану, не в силах остановиться.

Ни Римо, ни Серафина не смотрели в камеру.

— Где бы ты хотела почувствовать мой нож?

Он показал Серафине нож.

— Или передумала насчет своего выбора? Будешь ли платить своим телом в конце концов?

Серафина приставила нож к своему предплечью. Я не был уверен, что она делает, что происходит между ними. Затем Римо перерезал Серафине руку. Хлынула кровь. Она впилась зубами в нижнюю губу, пытаясь сдержать крик. Римо обхватил ее за талию, удерживая на ногах. Я сжал руки в кулаки.

Пьетро, спотыкаясь, шагнул вперед.

— Достаточно! Прекрати! Прекрати немедленно!

Римо отпустил Серафину, и она упала на пол, тяжело дыша и истекая кровью. Римо подошел ближе, и тут экран стал черным.

В конференц-зале воцарилась тишина.

Сантино выключил камеру и экран, затем встал и выскользнул из зала. Пьетро привалился к стене, прижав дрожащие пальцы ко рту. Сэмюэль уставился на черный экран широко раскрытыми глазами, его грудь тяжело вздымалась.

Темные глаза Данило встретились с моими.

— Он не остановится. Он хочет ее. Это было написано у него на лице. Он хочет ее!

Я тоже это увидел. Я не был уверен, что именно Римо хочет от Серафины. Возможно, он тоже не понятия не имел. Но он хотел обладать ею. Я знал это, потому что такие мужчины, как он, я и Данило, всегда хотели обладать тем, чем не должны.

***

На следующий день мы решили покинуть конспиративный дом. Оставаться в Индианаполисе не было никакого смысла.