Связанные Прошлым (ЛП)

Я бы отдал свою жизнь, если бы это их защитило.

Валентина

Сегодня утром смех Анны звенел у меня в ушах, а теперь я должна была смотреть, как моя дочь свернулась калачиком на узкой кровати в конспиративном доме, одетая в чужую пижаму. Ее волосы все еще были уложены в красивую свадебную прическу. Она отказалась ее распустить.

Слезы жгли мне глаза. Они жгли глаза весь день, и с каждым мгновением становилось все труднее сдерживаться. Сделав глубокий вдох, я подошла к кровати и опустилась на ее край. Я прикоснулась к шее Анны, чувствуя шпильки.

Анна рыдала в подушку, совершенно потрясенная. Хотела бы я, чтобы она не была свидетелем хаоса, паники и открытого горя Инес и Софии, хотела бы я защитить ее от суровых реалий жизни мафии. Я хотела сохранить детство ее и Леонаса как можно дольше. А теперь все закончилось слишком быстро.

Анна слегка повернула голову, глядя на меня испуганными глазами.

— Мамочка...

Я наклонилась и поцеловала Анну в висок, чувствуя вкус ее слез. Ее страдания были еще хуже, чем мои собственные.

— Можно мне вынуть твои шпильки? Ты не можешь спать с поднятыми волосами.

Это такое бессмысленное беспокойство.

Анна кивнула и снова уткнулась лицом в подушку. Я начала снимать одну шпильку за другой, пока каштановые волосы Анны не рассыпались веером по ее спине. Я провела пальцами по кудряшкам, пытаясь успокоить себя так же, как и свою дочь."

"Скрип заставил меня повернуть голову. Леонас стоял в дверях, одетый в слишком большие спортивные штаны и футболку, его волосы стояли дыбом. Он выглядел немного потерянным. Иногда он казался старше своих семи лет, но сегодня он был тем маленьким мальчиком, каким я хотела бы видеть его как можно дольше.

— Твой папа уже дома? — спросила я.

Леонас покачал головой и нерешительно вошел внутрь, его зеленые глаза метнулись к рыдающей сестре. Он остановился в конце кровати, наблюдая, как Анна плачет с настороженным выражением лица, будто слезы Анны были чем-то заразным.

Я почти машинально погладила ее по волосам.

Я протянула другую руку Леонасу, но он остался стоять. Он напоминал мне Данте, когда дело касалось эмоций и его проблем. Он попытался решить их самостоятельно.

Было уже далеко за полночь, и, учитывая, что мы не спали с самого рассвета, мы должны были бы устать, но никто из нас не жаждал сна.

— Можно мне сыграть в покер с Тафтом и Энцо? Они сказали мне, что я должен попросить разрешения.

— Уверен, что не хочешь остаться здесь?

Леонас посмотрел на Анну, потом на меня и резко покачал головой.

— Я хочу поиграть в покер.

— Хорошо, тогда сделай это.

Все по-разному относились к травмам. Если отвлечение было бальзамом для Леонаса, то я бы его не остановила. Он быстро ушел, а я снова повернулась к Анне и растянулась рядом с ней.