Связанные ненавистью

Она закатила глаза, и черт, если это не сделало ее еще сексуальнее. Ее рыжие волосы прилипли ко лбу и щекам, когда она взяла меня в рот.

Я не собирался держаться вечно. Я не думал, что смогу победить. Все, чего я хотел в этот момент, это кончить в горячий рот Джианны. Я запустил руки в ее великолепные локоны. Мышцы бедер напряглись, но я подавил это ощущение. Это было слишком охуенно, чтобы кончить так скоро, и, зная Джианну, я мог бы немного подождать, прежде чем она сделает мне еще один минет. Она была похожа на богиню секса. Я давно хотел увидеть ее такой, мечтал об этом.

Я дернул бедрами и почувствовал, как напряглись яйца. Джианна сосала еще сильнее. Не то, чтобы я нуждался в большем убеждении. Все, чего я хотел, это излиться в нее. А потом я взорвался. Джианна не отступила. Черт, она продолжала сосать, даже когда я выстрелил спермой ей в горло. С протяжным стоном я откинул голову назад, и мое тело обмякло. Джианна подняла голову и вытерла рот широкой улыбкой.

— Я выиграла.

Я тихо рассмеялся.

— Ты сделала это. Мои поздравления.

— Значит, мне больше не придется носить чип на лодыжке? — спросила она с намеком на подозрение.

— Это пари.

Я не сказал ей, что чувствую себя настоящим победителем. Мне никогда не нравилось видеть ее с чипом на лодыжке; всегда казалось святотатством держать ее в такой клетке. Я был рад, что она больше не наденет его, даже если это означало, что мне придется приглядывать за ней, и что Луке, вероятно, это не понравится.

Глава 18

Джианна

На следующее утро, приняв душ и одевшись, я наслаждалась новообретенной свободой, пусть и небольшой. Маттео сдержал обещание и спрятал чип в ящик стола. Мне не нужно было надевать эту дурацкую вещь, по крайней мере сейчас. Я сомневалась, что Маттео сдержит свое обещание, если я снова попытаюсь сбежать.

Мы оба проиграли пари, но чувствовали себя победителями. Жизнь с Маттео была загадкой. Когда я вышла из спальни, он уже стоял, прислонившись к кухонному столу, и пил кофе. Его улыбка была такой самодовольной, что я с трудом удержалась, чтобы не свернуть ему шею. Я взяла чашку для себя и наклонилась к нему.

— Ты когда-нибудь чувствовал сожаление или вину?

Брови Маттео поползли вверх.

—Сожаление?

— Да, ты знаешь, как чувствуют себя нормальные люди, когда делают что-то не так? — я сделала глоток. Я даже не знала, зачем спрашиваю, разве чтобы стереть это раздражающее самодовольство с лица Маттео.

Долгое время Маттео только смотрел на меня, пока я не перестала это терпеть и не притворилась, что мой кофе действительно интересный. Почему я вдруг почувствовала себя виноватой за этот вопрос?

— В моей жизни мало времени для вины и сожалений, — сказал Маттео.