Связанные ненавистью

Он провел пальцем по моей руке очень отвлекающим образом.

— Нет. Я был поздним цветком по сравнению с Лукой.

— Неужели? Это маловероятно.

— Не совсем. Лука позаботился, чтобы у меня не было неприятностей, когда я был моложе. Он был старшим братом-защитником.

— Я даже не могу представить Луку ребенком, не говоря уже о том, чтобы он следил за тем, чтобы ты держался подальше от неприятностей.

— Он так и делал. Это действительно так удивительно? Разве Ария не пыталась защитить тебя, когда ты была моложе?

— И до сих пор пытается, — сказала я с гримасой.

— Видишь. Лука такой же. Конечно, теперь ему сложно держать меня в узде, так же как и тебя Арие.

— Я думаю, что есть огромная разница между теми неприятностями, которые я создаю, и теми, которые ты создаёшь.

— Подожди немного. У меня такое чувство, что ты еще не полностью раскрыла свой потенциал."

"Из меня вырвался смешок. Черт подери! Почему он говорит такие вещи, которые меня смешат?

— Ты не ответил на мой вопрос. Когда ты убил в первый раз?

— Через несколько недель после моего тринадцатого дня рождения.

— Это ты называешь себя поздним цветком? Большинство парней в этом возрасте беспокоятся о том, что у них вырастут лобковые волосы, а не о убийстве кого-нибудь.

— О, я уже давно смирился со своими лобковыми волосами, — сказал он дразнящим голосом. — И большинство парней не являются вторыми сыновьями Капо Нью-Йоркской ""Коза Ностры"".

— Хорошая точка зрения. Но Лука не смог бы защитить тебя, если бы тебе пришлось убивать, когда ты был еще так молод.

Взгляд Маттео стал отсутствующим.

— Он сделал все, что мог. Наш отец хотел, чтобы я убил одного из мальчиков, с которыми мы с Лукой время от времени встречались, потому что он пытался выбраться из толпы.

Мой желудок сжался.

— И что?

— Лука вытащил пистолет и убил парня прежде, чем я успел это сделать. Отец был страшно зол. Он избил Луку до полусмерти.

Мысль о том, что Лука сделал что-то настолько заботливое для своего брата, было странным, но это не было удивительно, если вы наблюдали, как эти двое взаимодействовали. Было очевидно, что они заботятся друг о друге, хладнокровные ублюдки они или нет.

— Лука огромный. Как можно победить его?

Маттео криво усмехнулся.

— Лука мог бы вытереть пол нашим отцом, если бы попытался, но он никогда не сопротивлялся. Отец был Капо и уложил бы Луку, как бешеную собаку, если бы тот поднял на него руку.

Иногда я забывала, что не все на свете солнце и радуга для мужчин. У них было больше свободы, когда дело доходило до разврата и прогулок, но у них было свое бремя.

— Думаю, после этого твой отец нашел для тебя другого убийцу. — я едва знала Сальваторе Витьелло, но он показался мне жутким ублюдком.

Маттео кивнул.

— Через пару месяцев он узнал о другом предателе.