Связанные ненавистью

Маттео беседовал с миссис Бардони, которая представляла его молодой женщине моего возраста. Было очевидно, что старая ведьма пытается свести Маттео с ее дочерью. Гнев закипел во мне, но я знала, что лучше не показывать своих эмоций. Когда я наконец оторвала взгляд от этой сцены, я обнаружила, что Ария наблюдает за мной с обеспокоенным выражением лица. Я слегка покачала головой. Маттео оторвался от Миссис Бардони и ее дочери и обнял меня за талию. Он изучал мое лицо, пока вел меня в гостиную, где собрались остальные гости.

— Ты выглядишь разозленной.

Я пожала плечами. Если я расскажу ему, что сделал Мистер Бардони, все станет ужасно.

— Похоже, у тебя есть поклонница, — сказала я вместо этого, кивнув в сторону дочери Бардони, которая следила за Маттео.

— Ревнуешь? — спросил он, ухмыляясь.

— Твои мечты.

Но ревновала ли я?

Мы не успели больше поговорить, потому что к нам подошли другие гости, и хотя большинство из них вели себя вежливо, я видела по их глазам, что они презирают меня. У меня было чувство, что они покажут мне, что они на самом деле думают обо мне, когда Маттео не будет рядом. Вскоре у них появился шанс.

В то время как Маттео и Лука присоединились к другим мужчинам, Ария и я направились к буфету. Конечно, мы недолго были одни. Вскоре к нам присоединились сука Косима, мачеха Маттео Нина, Миссис Бардони и еще несколько женщин. Присутствие Арии все еще давало мне некоторую защиту от прямых оскорблений, но ни одна из женщин не потрудилась заговорить со мной. Как будто меня вообще там не было. Даже попытки Арии вовлечь меня в разговор провалились. Мне было все равно. Я ненавидела этих женщин, ненавидела их фальшивые улыбки и отвратительные личности. Но хуже всего было наблюдать, как Ария была вежлива с Косимой, несмотря на то, что сделала эта сука.

Наконец я извинилась и направилась к двери на террасу, откуда открывался вид на заснеженный сад. Однако побыть наедине получилось недолго.

— Красиво, правда? — послышался высокий женский голос.

Рядом со мной стояла Нина Витьелло, ее рот растянулся в подобии улыбки. Она больше не носила черное. Похороны мужа состоялись больше года назад. Она взяла меня за руки и, несмотря на холод, вывела наружу. Я знала, что это будет неприятно. Несмотря на то, что она была мачехой Луки и Маттео, она никогда не навещала их. У меня было чувство, что она боится своих пасынков.

Как только мы отошли от ""тайных ушей"", она повернулась спиной к окнам и посмотрела на меня без всякого удовольствия. Она напомнила мне уродливую жабу.

— Ты можешь расхаживать, как будто ты одна из нас, как будто ты принадлежишь к нашему кругу, но если бы не Маттео, никто бы тебя не пригласил."

"Я подняла брови.