Связанные кровью

Я просто никогда не хотела их.

Ария коснулась моего колена.

— Я знаю, Джианна. Я поняла. Тебе не нужно оправдываться, хорошо?

— Когда вы с Лили играли в куклы и притворялись их матерями, я этого не понимала. Я никогда не задумывалась, каково это быть матерью. Увидев тебя с детьми, я и представить себе не могла, что было бы, окажись я на твоем месте. Материнство просто никогда не являлось планом. Я не хочу ответственности за кого-то другого. Мафия отнимает у нас так много свободы, и я так усердно работала, чтобы выкраивать для себя маленькую частичку свободы, но ребенок отнимет это.

— Иногда все идет не так, как мы планируем, — сказала Ария.

Я взглянула на нее.

— Не говори так, будто это судьба или, может, этот ребенок то, что я никогда не знала, что мне нужно."

"— Я и не планировала. Выслушай меня, — быстро сказала она. — Я не буду говорить тебе, что ты волшебным образом полюбишь материнство, как только ребенок появится на свет, потому что это не для всех так. Некоторые женщины жалеют, что стали матерями. Они не признают этого вслух, потому что боятся быть осужденными. Как женщины, мы должны любить быть матерями без оговорок. Как матери, мы должны быть совершенными. В тот момент, когда мы беременны, люди думают, что наше тело это их дело, и в ту секунду, когда ребенок появляется, все знают, как вырастить его лучше, чем вы. Быть матерью тяжело. Я потеряла счет тому, сколько раз плакала, когда Амо был маленьким и не переставал причитать.

Мои глаза расширились.

— Только Лука знает, потому что ему пришлось несколько раз отговаривать меня, — прошептала она. — Я не хотела признаваться, что была ошеломлена. Я думала, что должна справиться с этим, в конце концов, Амо не был моим первым ребенком, так почему я вдруг была так ошеломлена? Но я была, и переживала, что плохая мать не только для него, но и для Марселлы, потому что ей вдруг пришлось разделить мое внимание… — она вздохнула. — Без Луки я бы не справилась. Гормоны и эмоциональная перегрузка опасная комбинация. Не знаю, может, я даже балансировала на грани послеродовой депрессии…

— Ты должна мне это рассказывать? — спросила я растерянно, но была невероятно благодарна ей за то, что она приняла меня всерьез и не пыталась приукрасить ситуацию. — Разве ты не должна рассказывать мне, как чудесно быть матерью? Что я услышу пение ангелочков в тот момент, когда увижу своего ребенка, что буду любить свою разорванную вагину, мои больные соски, мои бессонные ночи и все эти какашки и блевотину?

Она тихо рассмеялась.

— Я люблю своих детей. Есть так много прекрасных моментов, которыми я дорожу. Мне нравится быть матерью, и, может, тебе это тоже понравится, а может, и нет. Будут прекрасные моменты и очень тяжелые.