Связанные кровью

— Лука? — сонно прошептала Ария."

"Я поднял голову, поцеловал ее в губы и вытянулся рядом. Обхватив ее руками, я осторожно притянул ее так близко, как только позволял живот. Она прижалась лбом к моему лбу, затем слегка поцеловала в грудь.

— Плохой день? — спросила она, сонным голосом и медленно ровным дыханием.

Я вдохнул ее успокаивающий цветочный аромат, провел пальцами по ее шелковистым волосам, затем по мягкой коже ее руки.

— Уже нет. — тихо ответил я. — Теперь давай спать.

Она так и сделала, и в конце концов я тоже провалился в сон.

* * *Я проснулся весь в поту. Моргая от яркого утреннего света не сразу сообразив, откуда исходит тепло.

Я лежал на спине, а Марселла распласталась поперек моей груди, ее волосы прилипли к моему горлу и подбородку. Было невероятно, сколько тепла излучало ее маленькое тело. Вторым источником тепла являлась Ария, прижатая к моему боку, ее голова лежала на моем плече, а одна рука была перекинута через меня и Марселлу.

До Арии я даже не мог заснуть с другим человеком в комнате. А сейчас даже не проснулся, когда моя дочь прокралась в нашу спальню и использовала меня в качестве матраса.

Должно быть, это был глубоко спрятанный инстинкт позволявший мне различать, потому что несколько раз, когда мне приходилось спать в другом месте, я просыпался в ту же секунду, как кто-то двигался в соседней комнате. Будто мое тело знало, что я могу доверять Арии и Марселле, и мне не нужно просыпаться, находясь рядом с ними.

Хотя мне нравилось, что мои две девочки были как можно ближе, но у меня скоро случится тепловой удар, если они не предоставят мне немного пространства.

Повернувшись, я попытался убрать Марселлу с груди, не разбудив ее. Неудача.

Марселла открыла свои голубые глаза, моргнула и зевнула.

— Разве ты не должна быть в своей постели?

Какое-то время она прокрадывалась в нашу постель почти каждую ночь, но я хотел немного уединения для себя и Арии, поэтому мы положили этому конец…

Она робко улыбнулась мне и захлопала своими длинными ресницами.

— Мне приснился кошмар.

— На самом деле? — спросил я строго, или настолько строго, насколько был способен, когда дело касалось Марселлы.

Чем старше она становилась, тем лучше я был, потому что знал, что ей придется выучить правила нашего мира, и она не сможет вести себя, как избалованная принцесса.

Она прикусила губу, нахально улыбаясь.

— Нет.

— Что я тебе говорил о лжи?

— Это плохо. — сказала она, садясь на меня сверху.

Несколько прядей ее черных волос торчали во все стороны.

Я коснулся ее подбородка.

— Никакой лжи.

Она кивнула, затем соскользнула с меня и умчалась прочь.

Я усмехнулся.

— Она обвела тебя вокруг своего мизинчика. — сказала Ария со смехом и поцеловала меня в ключицу и грудь.

— Как и ее мать.