Связанные долгом

Может, я должна считать себя везучей из-за того, что у Данте с Карлой не было детей, иначе еще бы и они меня презирали в этом доме. Мне стала ненавистна горечь этой мысли, и я быстро избавилась от нее, так как не хотела становиться мелочной или ревновать к умершей женщине. Она не сделала мне ничего плохого, и было ужасно несправедливо, что она умерла так рано."

"Я открыла второй альбом. На последних страницах было несколько фотографий, на которых Карла в парике и без бровей. Рука Данте обернута в защитном жесте вокруг его худой, бледной жены. Меня затопило волной скорби. Каково это — потерять кого-то, кого ты так любил?

Я любила Антонио как друга, но это даже и близко не было к тому, что было у Данте и Карлы, и, если быть до конца честной, я обижалась на Антонио за то, что держал меня в золотой клетке без любви лишь для того, чтобы скрыть, что он был геем.

Внезапно распахнулась дверь, заставив меня подскочить, и вошел Данте, его лицо не предвещало ничего хорошего. Раньше, чем я смогла пошевелиться, он оказался рядом со мной и вырвал фотоальбом у меня из рук. Бросив его на кровать, Данте повернулся ко мне, его глаза, полные ярости, прожигали меня насквозь.

— Что ты здесь делаешь? — он схватил меня за руку и поднял на ноги, прижав к себе так близко, что наши губы почти соприкоснулись. — Эта комната тебя не касается.

Я стала вырываться из его хватки.

— Данте, ты делаешь мне больно.

Он отпустил меня, сменив свой гнев на холодное неодобрение.

— Ты не должна была сюда заходить, — его глаза вперились в альбом, лежавший на кровати и открытый на странице с фотографией его больной жены с ним. Он сделал шаг назад, последние признаки его злости исчезли и сменились пугающим спокойствием. — Уйди.

Мне не нужно было говорить дважды. Я со всех ног ринулась в коридор, испугавшись всплеска эмоций Данте, но, по правде говоря, ещё больше испугавшись странного спокойствия, которое в конце появилось на его лице. Данте вышел из комнаты и закрыл дверь. Он снова не смотрел на меня. Я наблюдала, как он, повернувшись ко мне спиной, прошел по коридору и направился вниз по лестнице. Закрыв глаза, я обхватила себя руками. Я не любила бросать на полпути. Я была упряма, слишком упряма, как всегда отмечала моя мать, но сейчас серьезно задумалась о том, что из нашего союза с Данте ничего не выйдет. У меня больше не было сил выносить этот брак.

***

За ужином мы почти не разговаривали, и, если уж говорили, речь шла о текущих событиях, что было последним, о чем я вообще думала. Данте не упоминал о случившемся, и я уж точно не собиралась начинать. После того, как Зита убрала наши тарелки, бросая чересчур любопытные взгляды в направлении меня, Данте встал.

— У меня много работы.

Ну конечно. Я молча кивнула и отправилась в библиотеку.