Связанные долгом

Что, если Данте заметит, что я девственница? Могу ли я это скрыть от него? Может, если я попрошу его выключить свет, мне удастся скрыть свой дискомфорт или возложить ответственность за него на нервы из-за того, что я буду с кем-то еще, кроме Антонио? Но что, если он почувствует мою девственную плеву? Что мне тогда ему сказать? Я должна была использовать вибратор, чтобы избавиться от нее, но романтик во мне не хотел потерять девственность с прибором. Это нелепо.

Ход моих мыслей прервался, когда Данте открыл дверь спальни и жестом пригласил меня войти внутрь. Я прошла мимо него, мое свадебное платье мягко шелестело от каждого движения. Я мазнула по мужу быстрым взглядом, чтобы понять его настроение, но, как обычно, выражение его лица было нечитабельно.

В комнате стояла королевских размеров кровать из черного дерева с черными атласными покрывалами. На мгновение я подумала, а не придерживался ли он этого черного оформления со времен смерти своей жены? И затем вместо этого возникла мысль куда хуже: что, если это та же самая кровать, которую он делил со своей первой женой?

— Ванная за этой дверью, — сказал Данте, кивнув в сторону двери из темного дерева справа от меня.

Я мешкала. Он хотел, чтобы я освежилась? Он закрыл дверь спальни и начал ослаблять узел своего галстука. Разве ему не хотелось меня раздеть? Он подошел к окну и стал смотреть в него, повернувшись ко мне спиной. Я поняла намек."

"Разочарованная, я вошла в ванную комнату. Она была из черного мрамора, так что, наверное, Данте просто нравился черный. Я подошла к окну, которое выходило на ту же сторону, что и в спальне, задаваясь вопросом, видел ли Данте ту же картину, что и я: штормовое озеро, темные тучи, усеявшие синее ночное небо и затмевающие полную луну; или он был далеко отсюда, потерявшись в воспоминаниях?

От этой мысли мне стало не по себе, поэтому я отвернулась от окна и начала раздеваться, чтобы быстро принять душ. При подготовке к свадьбе я сделала восковую депиляцию на ногах, потому что это было традицией, и сейчас мне не нужно было бриться. Обсохнув, я надела атласную ночную сорочку цвета сливы, которую купила специально для этой ночи, и расчесала волосы.

Мой желудок снова свело от нервов и волнения. Я дала себе несколько минут собраться, чтобы выглядеть очень опытной женщиной, которой, как предполагалось, была, и затем вернулась в спальню. Данте не сдвинулся со своего места у окна. Я недолго позволила себе полюбоваться им в этом черном костюме. Он выглядел сильным и искушенным, неприкасаемым с засунутыми в карманы пиджака руками. Ледяной, холодный, безэмоциональный, сдержанный.

Я нервно кашлянула, и он повернулся ко мне. Его холодные голубые глаза вскользь прошлись по моему телу, но их выражение не изменилось. Не было даже искры желания. Ничего.