Связанные долгом

Машины, прибывшие для помощи Данте, остановились рядом со мной. Энцо бросил на меня короткий взгляд, прежде чем побежал в сторону Данте. Я не слышала, о чем они говорили, но Энцо подошел к Раффаэле, схватил его за загривок и дернул вверх. Конечно, ноги Раффаэле снова подвели, и Энцо потащил его, несмотря на то, что тот вопил от боли. Вместе с Тафтом они погрузили Раффаэле в машину, стоявшую рядом со мной.

Данте возник в окне моей машины. Я даже не могла его открыть. Мои пальцы, мое тело, вся моя сущность, казалось, оцепенели. Через мгновение Данте открыл дверь и присел на корточки рядом со мной. Этот жест был настолько необычен для него, что мои глаза застыли на его лице.

— Валентина, — осторожно произнес Данте. — Ты в состоянии сама доехать до дома или хочешь, чтобы один из моих людей это сделал?

«Я хочу тебя. Ты нужен мне сейчас больше, чем когда-либо».

— Нет, я в порядке. Я смогу доехать.

Данте внимательно взглянул на меня. Его волосы по-прежнему были идеально зачесаны назад, костюм был как всегда безупречен. Ничего, что указывало бы на то, что он только что убил одного человека и ранил троих.

— Я пошлю с тобой Тафта, — сказал он твердо. — Мне нужно еще какое-то время, прежде чем я буду дома.

Не было необходимости говорить ещё что-то. Я не хотела ничего больше слышать и просто кивнула. Данте встал и махнул Тафту, который без единого слова скользнул на пассажирское сиденье. Он покосился на меня. Я, вероятно, выглядела так, как будто была близка к обмороку. И именно так я себя и чувствовала.

Данте замешкался перед тем, как закрыть дверь и сделать несколько шагов назад от машины. Как будто в трансе, я нажала ногой на газ. Назад я не оглядывалась, не могла. Я попрощалась с Антонио сегодня днем. Нет, на самом деле я с ним попрощалась уже давно.

Тафт продолжал на меня поглядывать. Я ехала очень медленно, но он никак это не комментировал. Мое горло сжалось, и я чувствовала тошноту, но не такую, которую испытывала во время своей беременности. Это было чем-то, что, казалось, овладело всем моим телом, но я с этим боролась. Мне нужно было сохранять лицо. Данте был гордым и сильным мужчиной, а я была его женой. Я не могу блевать перед одним из его людей. Я не знала точно, сколько времени понадобилось, чтобы добраться до особняка, но если судить по ощущениям, то целую вечность. Когда, наконец, припарковала в гараже машину, я была на грани нервного срыва. Я открыла дверь, вышла, и, когда направилась к двери, ведущей в дом, у меня подкосились ноги. Сильные руки подхватили меня и удержали от удара об пол. Движимая одной только решимостью, я заставила свои ноги перестать дрожать.

— Вы в порядке? — спросил Тафт. — Мне нужно позвонить Боссу?

— Нет, — быстро ответила я. — Он должен позаботиться о деле.

Об Антонио.