Связанные честью

Радовало, что она не делилась историями о своей первой брачной ночи с отцом. Я шагнула к ней, и она крепко обняла меня. Как и отец, она не была слишком ласкова, но ее близость вызывала чувство радости.

— Как бы мне хотелось защитить тебя от всего этого, — прошептала она, прежде чем отойти.

На ее лице промелькнуло чувство вины. Я кивнула; и не винила ее. Что она могла сделать? Отец не позволил бы ей переубедить себя и отменить договор.

— Лука не перестает смотреть на тебя. Должно быть, ты произвела на него сильное впечатление, — насмешливо произнесла мачеха Луки."

"Я повернулась в ее сторону и вежливо улыбнулась. Возможно, Лука просто хотел убедиться, что я случайно не выдам наш секрет. Уголком глаза я увидела позади открытую дверь, вслед за Фабио в комнату вошла Лили. Вероятно, они воспользовались случаем - Умберто пошел в туалет, - и убежали. Джианна скорчила гримасу, когда наш брат остановился у простыней.

Высвободившись, я направилась в их сторону с Джианной, что следовала за мной по пятам. Мать была вовлечена в более чем вежливую беседу с мачехой Луки.

— Что ты здесь делаешь, мой маленький монстр? — спросила Джианна, хватая Фабио за плечи.

— Почему на простынях кровь? — он едва не сорвался на крик. — Кого-то убили?

Джианна расхохоталась, в то время как Лили выглядела откровенно огорченной видом простыней. Думаю, это разрушило ее иллюзии о сказочных принцах и любви под звездами. Мужчины за столом тоже начали смеяться, и лицо Фабио сморщилось от гнева. Несмотря на восьмилетний возраст, у него был характер. Я надеялась, что он успокоится, в противном случае попадет в беду после своей инициации. Джианна взъерошила ему волосы.

— Ты поедешь в Нью-Йорк с Лукой? — спросил вдруг Фабио.

Я прикусила губу.

— Да.

— Но я хочу, чтобы ты поехала с нами.

Слыша, как он это говорит, я моргнула в попытке скрыть тоску.

— Знаю.

Лили ненадолго оторвала взгляд от простыней.

— Ты не хочешь поехать куда-нибудь в медовый месяц?

— Не сейчас. Русские и тайваньцы доставляют Луке неприятности.

Фабио кивнул, как будто понял, а может, так и было. С каждым годом он все больше узнавал о темном мире, в котором жил.

— Хватит пялиться на простыни, — тихо сказала Джианна, но Лили казалась слишком захваченной видом.

Ее лицо сморщилось.

— Думаю, меня сейчас стошнит.

Я положила руки ей на плечи и повела к выходу. Она дрожала.

— Терпи, — приказала я, и когда мы почти выбегали из комнаты, все взгляды устремились в нашу сторону.

Мы спустились в холл.

— Где туалет?

В этом здании было слишком много комнат. Ромеро направил нас в конец коридора, открыл дверь и закрыл, как только мы оказались внутри. Я держала волосы Лили, пока ее тошнило, а затем усадила на пол и вытерла лицо влажной салфеткой с мылом.

— Я все еще чувствую себя странно.