Связанные честью

Его пальцы крутили мой сосок почти мучительно, он укусил меня в изгиб шеи, и звезды вспыхнули у меня перед глазами, когда я взорвалась. Я выкрикивала имя Луки снова и снова, когда тряслась от последствий своего оргазма, но он не замедлялся. Он врезался в меня жестко и быстро, его пальцы на моем клиторе были неутомимы, его дыхание стало тяжелым, и затем я кончила снова, разбиваясь на тысячу крошечных частиц удовольствия. Мои ноги подкосились, но Лука пригвоздил меня к спинке своим телом. С рычанием он схватил меня за бедра и стал трахать еще сильнее. Завтра я буду в синяках и ссадинах, но я не могла заставить себя беспокоиться об этом. Когда он задрожал на мне и укусил другую сторону моего горла, я безвольно распласталась по дивану, слишком пресыщенная и измученная, чтобы сделать что-нибудь после того, как он кончил в меня.

Я думала, что все закончилось, но Лука поднял меня со спинки и опустил на пол. Он раздвинул мои ноги максимально широко друг от друга, насколько это было возможно. Я была слишком чувствительна и, вероятно, не смогла бы больше кончить, но глаза Луки придавили меня своей интенсивностью. Он схватил меня за запястья и поднял их у меня над головой, затем потер двумя пальцами вдоль моих складок назад и вперед, прежде чем закружить перед моим входом и заскользить ими внутрь дюйм за дюймом. Мои глаза закатились, когда он мучительно медленно стал входить в меня пальцами. Мои стенки сжались вокруг его пальцев, и я услышала звуки, вырывающиеся из моего горла, которые не узнала. Он не коснулся моего клитора, просто трахал меня своими пальцами с сосредоточенным взглядом на лице.

— Так что, это, по-твоему, гребаная ложь? — спросил он грубо, согнув пальцы во мне и заставив меня задохнуться в удовольствии. — Скажи мне, Ария. Скажи мне, что ты наслаждаешься этим так же, как и я. — Отчаяние в его голосе напугало меня.

Он согнул пальцы снова, и я захныкала:

— Да, Лука. Мне это нравится.

Он щелкнул по моему клитору большим пальцем, и я выгнулась на полу, но он отдернул палец, несмотря на мой протестующий стон, и продолжил двигать пальцами во мне.

— Так что, ты солгала? Зачем?

Он сводил меня с ума потребностью. Я хотела, чтобы он коснулся моего клитора, хотела, чтобы он двигался внутри меня быстрее, хотела, чтобы он трахнул меня.

— Да, я солгала! — Я извивалась в его захвате, желая освободить свои руки, чтобы добраться до его члена. Он уже становился твердым, и я хотела убедить его остановить мою пытку, но он был слишком сильным и слишком неутомимым.

— Почему? — прорычал он. Он остановил пальцы, и я хотела закричать от разочарования.