Связанные честью

Лицо Маттео потемнело от гнева, но он плавно поднялся, подарил Джианне свою акулью улыбку, а затем вышел из квартиры без единого слова.

Джианна подошла ко мне.

— Он одержим мной.

Беспокойство сжало мои внутренности:

— Тогда прекрати дразнить его. Ему это нравится.

— Мне все равно, что ему нравится.

Лука прислонился около меня к столу, его рука скользнула вокруг моей талии к очевидному неудовольствию Джианны.

— Маттео - охотник. Он любит преследование. Лучше не заставляй его желать гнаться за тобой…

Я беспокоилась, что могло быть уже слишком поздно для этого предупреждения. Джианна закатила глаза.

— Он сколько угодно может охотиться на меня. Все равно не получит. — Она посмотрела на меня. — Ты же не собираешься сейчас лечь спать, правда?

— Я действительно устала, — сказал я виновато.

Плечи Джианны резко упали.

— Да, я тоже. Но завтра я хочу, чтобы ты была вся моя. — Она бросила на Луку оценивающий взгляд и направилась к своей комнате. Но задержалась в дверном проеме. — Если я услышу крики, никакое оружие под подушкой не спасет тебя, Лука. — И с этими словами закрыла свою дверь.

Лука прикоснулся губами к моему уху:

— Ты будешь кричать для меня сегодня вечером? — Он лизнул мою кожу, и я вздрогнула.

— Не с моей сестрой под одной крышей, — сказала я, даже когда покалывание между ног предало меня.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — прорычал Лука, затем нежно прикусил мою шею. Я застонала, но быстро закусила губу, чтобы заглушить звук. Лука взял меня за руку и потянул наверх. С каждым шагом к спальне, увеличивалось давление между моих ног. Я поверить не могла, насколько жаждало мое тело его прикосновений, освобождения, которое он принес мне ранее. Это был единственный раз, когда я забыла все о своей жизни, единственное время, когда я была свободна от кандалов нашего мира.

Лука захлопнул дверь позади нас, и я надеялась, что это не привлечет внимание Джианны. Но у меня не было много времени для беспокойства, потому что Лука снял с меня платье и поднял меня на руки, только чтобы уложить посреди кровати. Лука оставил поцелуй на моих кружевных трусиках, вдыхая, прежде чем поцеловал мой живот и ребра, а затем грудь через кружево бюстгальтера.

— Мое, — зарычал он напротив моей кожи, заставляя меня дрожать от возбуждения. Затем подсунул руки мне под спину, расстегнул мой бюстгальтер и медленно стянул его. Мои соски затвердели. — Мне чертовски нравятся твои соски. Они розовые, маленькие и идеальные.

Я сжала ноги вместе, но Лука ухватился за мои трусики и спустил их вниз. Ухмыляясь, он провел пальцем по моим складкам. Его голодный взгляд вернулся к моей груди, он наклонил голову и провел языком от одного соска до другого. Я тихонько застонала.