Связанные честью

Его член выпрыгнул на свободу, твердый и длинный, и внезапно беспокойство охватило меня. Он проник в меня пальцем и, очевидно, теперь хотел сделать следующий шаг. Возможно, я была несколько смущена сейчас, но знала одно - я не была готова к этому.

Я все еще едва понимала, что за человек передо мной, и спать с ним, позволяя ему быть во мне, это было как будто слишком интимно. Возможно, этот вечер был его способом манипулировать мной. Никто бы не преуспел в мафии, не будучи мастером манипуляции. Я сжала ноги вместе и попятилась назад. Лука остановился, поставив уже одно колено на кровать.

— Ария? — Его пальцы обхватили мою голень, я отдернула ее и притянула колени к груди. Он вздохнул:

— Что теперь?

Он сел около меня, его длина практически задевала мою ногу.

— Скажи что-нибудь.

— Это слишком быстро, — сказала я тихо.

— Потому что я обнажен? Ты и раньше видела мой член. Ты даже дрочила мне.

Мое лицо пылало:

— Я думаю, ты пытаешься манипулировать мной. Если бы я дала тебе шанс, ты пошел бы сегодня до конца."

"— Держу пари, что так бы и было, но я не могу понять, какое манипуляция имеет к этому отношение, — сказал он с намеком на гнев в голосе. — Я хочу тебя. И никогда не лгал тебе об этом. Я собираюсь взять все, что ты готова дать, и ты была готова в джакузи.

— Я не про палец, — огрызнулась я, внезапно тоже разозлившись. — Возможно, ты попробуешь то же самое с сексом. — Я знала, что это казалось смешным.

Лука на самом деле рассмеялся. Он наклонился очень близко:

— Это не сработает… Мой член не будет скользить так же легко, поверь мне, и он причинит намного больше боли.

Я вздрогнула, вспомнив то, что Грейс сказала на нашей свадьбе: «Он как следует трахнет тебя». Лука резко вздохнул.

— Я не должен был говорить этого. Я не хотел пугать тебя.

Я наблюдала за ним поверх своих коленей. Он легко провел костяшками пальцев вниз по моему боку. Напряжение на губах ослабло.

— Скажи мне, что ты наслаждалась тем, что я делал с тобой на крыше, — пробормотал Лука, в его голосе прозвучал намек на какую-то потребность, возможно, даже уязвимость.

— Да, — сказала я, затаив дыхание. Он наклонился ближе, его губы коснулись моего уха. — Что тебе понравилось больше? Мой язык, трахающий тебя? Или когда я проводил языком по твоей киске? Или когда сосал твой клитор?

О, Боже. Я опять возбудилась. Низкий голос Луки посылал вибрации через мое тело.

— Я не знаю.

— Может быть, я должен снова показать тебе? — Лука оттолкнул мои лодыжки, прижатые ко мне, пока не оказалось достаточно места, чтобы его рука могла проскользнуть между ними и моими бедрами. Он обхватил меня ладонью. Я собралась лечь, чтобы ему было удобнее, но он покачал головой.

— Нет, — прохрипел он, — останься так.