Скандальная связь

С сексом – облом, с поездкой – несчастный случай, со свиданием – накладки. Уже страшно что-либо загадывать наперед. Ты крестик-то носишь?

Расплываюсь в улыбке, переплетая наши пальцы.

– Спасибо за вечер. Мне правда понравилось. И как ты ухаживаешь тоже, – меняю гнев на милость.

– Вот и отлично. Идем, провожу, – говорит Эрик, расцепляя наш замок."

"Я открываю дверь и выхожу на улицу. С неба всю дорогу срывался дождь. Вот и сейчас на лицо падает несколько капель. Везунчик идет рядом и даже не предпринимает попытки обнять. Но я кожей ощущаю его близость. Боже… А ведь за мной еще никто так настойчиво не ухаживал. И вот как, спрашивается, не потерять голову?

– Дальше этой двери не пущу, – киваю на высотку, к которой мы приближаемся.

– Сказал же, спать расходимся.

Я не вижу лица Эрика, но чувствую, что он улыбается.

На мгновение поворачиваюсь в его сторону и внезапно запинаюсь каблуком об асфальт. Теряю равновесие и лечу вниз. Практически у самой двери. От падения спасают руки везунчика. Хватка его пальцев становится невероятно сильной, и я громко охаю. Эрик отпускает меня так же резко, как и подхватил. Покачиваясь, делает шаги до стены, упирается в нее плечом и стоит так какое-то время, сжав кулаки и судорожно дыша. Боже... Его спина! Он же в прошлый раз предупреждал, что подхватит на автомате, но это будет грозить ему новыми увечьями.

Мне страшно к нему прикасаться, по телу бежит рой неприятных мурашек, когда представляю, как Эрику сейчас больно, но всё же трогаю его за плечо. Везунчик напряжен и не отзывается.

– Эрик, – снова зову, начиная паниковать.

Лишь спустя минуту он поворачивает голову. Открывает глаза. Зрачки по пятаку, губы бледные и сжаты в тонкую линию. Кажется, что вот-вот сползет по стене и отключится. Меня прошивает отчаянием, едва удерживаюсь от того, чтобы снять туфли и закинуть их куда подальше.

– Вызвать скорую?

– Нет. Сейчас пройдет, – слабо говорит он.

– Идем. – Открываю дверь, неуверенно обнимаю его за талию и веду к лифту. – У меня таблетки наверху. Сейчас будет полегче.

В лифте везунчик снова прикрывает глаза, его штормит. Губы никак не обретут цвет. Впервые вижу его таким беспомощным и дезориентированным.

Вставляю ключ в замочную скважину трясущимися пальцами. Эрик, сжав челюсти, молча наблюдает, и когда мы оказываемся внутри, на автопилоте идёт к дивану и падает на него. Я бегу на кухню, рыщу в аптечке, хватаю упаковку обезболивающего, наливаю в стакан воды и мчусь к везунчику. Присев на корточки, глажу его по белому лицу. Это всё из-за меня! Господи... Я не хотела. Лучше бы он не провожал. Содранные коленки и ладони не стоят таких мучений.

Эрик выпивает три таблетки и снова закрывает глаза.

– Не дрожи, лори. Сейчас оклемаюсь, – произносит сдавленным голосом.