Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

- Извинись, Софи, - повелительно обращается к ней цербер, но делает лишь хуже.

Малышка прижимает к себе любимого зайца, пятится назад. Головой отрицательно качает.

- Не надо, - пытаюсь остановить взрывного мужчину и импульсивно обхватываю его ладонь.

Но… Бусинка бросает быстрый взгляд на наши сплетенные руки, «достреливает» меня своей обидой. И, всхлипнув, убегает прочь.

Виновато смотрю на Мейера.

- Тебе придется самому поговорить с ней, - шепчу обреченно. – Меня она не примет.

- Разберемся, - задумчиво произносит он.

- Я поеду, - выдаю тихонько.

- Я не хочу, чтобы ты уезжала, - признается вдруг Артур.

- Сегодня так будет лучше, - провожу рукой по его щеке, а потом легко целую. – Так, телефон, - осматриваюсь вокруг.

Я уронила его, когда… Жар приливает к щекам от мысли о том, что мы делали с Артуром буквально пять минут назад. Следом накатывает чувство вины. И оно сильнее.

Мейер находит мой телефон быстрее, поднимает с пола, собирается вернуть мне. Но в этот момент дисплей загорается, а по кабинету разливается мелодия.

Тяну руку, чтобы забрать гаджет. Даже не думаю о том, кто может звонить в столь поздний час.

Мне все равно. Но Артуру – нет. Он впивается взором в имя контакта, поднимает голову. И я замерзаю от его неожиданно изменившегося настроения.

От тепла и нежности не осталось и следа. На некогда взволнованном лице сейчас маска безразличия.

Мейер прокручивает телефон в руке и, подумав, нажимает кнопку громкой связи.

- Артур? - зову недоуменно.

И мы оба застываем, глядя друг на друга.

Пару секунд тишины – и динамик оживает.

- Цветочек, не могу уснуть, пока голос твой не услышу, - шепчет Волков ласково, будто мы с ним как минимум пару лет вместе.

Округляю глаза и судорожно сглатываю.

- Жду нашей встречи. Когда ты станешь свободнее от Мейера и его дочери, - продолжает он как ни в чем не бывало.

Выхватываю телефон и лихорадочно отключаю его. Мгновенно покраснев, исподлобья смотрю на черного от злости цербера.

Судя по гневному виду и напрягшейся мощной фигуре, любое мое слово сейчас ударится о его броню и отрикошетит в меня, убивая наповал. Как обычно у нас бывает.

И все же… Вздохнув шумно, приоткрываю рот…

- Артур, я не… - сжимаю пальцами губу.

Что «я не»?

Не ходила ни на одно свидание с Волковым. Не позволяла ему даже прикоснуться ко мне. Не соглашалась на серьезные отношения, которые он мне на блюдечке преподносил. Олег чуть ли не в чувствах признавался, а я невозмутимо ела джем в доме Мейера и говорила, что подумаю.

И чем дольше я всматриваюсь в каменное лицо Артура, тем отчаяннее жалею о каждом из этих пунктов. Потому что подсознательно хранила верность тому, кто с легкостью растопчет все хорошее между нами. А этого «хорошего» и так катастрофически мало.