Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

- А я… Могу пойти к бусинке? Кхм, - исправляюсь, чтобы он из вредности не запретил. - К Софи?

- Но там же…

- Поместимся, - понимаю, что Артур имеет ввиду. - Она грозы боится. Вдруг опять начнется, а меня рядом нет.

- Хорошо, - прячет руки в карманы. - Как хочешь.

Ошеломленно округляю глаза, не верю столь быстрой победе.

- Угу, - мычу я и разворачиваюсь.

Направляюсь в комнату Софи, но Мейер вдруг обхватывает мое запястье.

- Лиля, - окликает он, заставляя оглянуться. - Извини, - притягивает к себе. - Я не должен был так грубо говорить с тобой вчера.

- Не должен был.

При внешнем равнодушии внутри у меня все горит. Железный цербер извинился? В непробиваемой оболочке образовалась брешь?

- Просто есть темы, которых лучше не касаться, - мгновенно возвращает он броню на место.

- Например, о твоей жене? – подписываю себе приговор. - Которую ты на пушечный выстрел к собственной дочери не подпускаешь? И Софи пугаешь своим бешенством!

- Лиля, - едва сдерживает гнев. - Она предала нас и сбежала. Ей нечего делать рядом с Софи.

- Она мать, и не тебе решать, общаться ли ей с дочерью, - никак не могу угомониться. – Я и сама готова сбежать от тебя, цербер! Как можно дальше…

- Тем не менее ты здесь, - выдает последний аргумент.

- Не принимай это на свой счет. Я здесь ради бусинки, - парирую я.

Напряжение между нами нарастает. И когда мы оба готовы воспламениться, Артур вдруг обводит меня жадным взглядом, чуть наклоняется и…

Целует.

Распахиваю глаза, но сразу же прикрываю их. Растворяюсь в ощущениях.

Цербер осторожен и нежен сейчас. Полная противоположность тому зверю, каким он был ночью в отеле. Будто и правда извиняется.

Каждым своим действием и прикосновением.

Приятно сжимает мою талию, ласково проводит по мне руками и приподнимает футболку. Забирается под ткань, скользит к животику, касаясь голой кожи. Но я вдруг дергаюсь и импульсивно напрягаю пресс.

- Ты холодный, - попискиваю я.

- Прости, - отвлекается на миг и опять овладевает моими губами, заставляя замолчать.

Но руки убирает. Буквально на пару секунд, чтобы поправить мою футболку и вернуться. Теперь исследует тело через ткань. И это оказывается еще волнительнее. Особенно, когда он поднимается к груди.

Неконтролируемый стон вырывается наружу и поглощается глухим рыком Артура.

- Лиля, - отстранившись буквально на пару миллиметров, выдыхает мне в губы. – Не связывайся с Волковым.

Пытаюсь восстановить дыхание, собрать разбежавшиеся мысли и вникнуть в его слова. Что? Какой Волков? Кто это вообще? И зачем он нам сейчас?

Растерянно взмахиваю ресницами.

- Почему? – становлюсь на носочки и сама целую цербера, но тут же отклоняюсь в ожидании ответа.

Ожидаю увидеть на его лице что-то, хотя бы отдаленно напоминающее ревность. Но меня пронзает привычной сталью.