Святоша

Домой, скорее! А там… Милодара с Реми должны уже вернуться, они и предупредят магистров и ар-лорда Хааса. Я же… Возьму книгу дяди Никласа. Потом – две версты до места, где он проводил в молитвах и размышлениях долгие часы. Где он остановил чуму…

Я не знала, как он это сделал, но когда лежала, придавленная Осгорном, пытаясь почувствовать тягучую, размеренную стихию… Вместо нее пришло понимание целостности моей земли. Странное чувство! Словно она – живое, разумное существо, способное дать отпор любому вторжению. Она может меняться, готовая защащать себя. И если я дам своей земле чуть больше сил, то, возможно, кислотный дождь с Мервянных Гор не прольется в Волчьем Долу!

Странная, странная Лайне Вайрис, не до конца понимавшая, что собирается делать!..

Добежала до дома. Выдохнула с облегчением, разглядев огонек лапмадки в кухонном окне. Милодара хотела вернуться пораньше, чтобы уложить Реми. Я собиралась уже взбежать по ступенькам к выкрашенной в синее входной двери, как от стены отделилась темная мужская фигура. Пошла навстречу, подволакивая ногу. Я попятилась, когда в нос ударил запах тлена и разложения. Думала зажечь светлячок, но тут разглядела ночного гостя.

Закрыла глаза, чувствуя, как земля крутанулась, уплывая из-под ног. Отец. Он… Он все же восстал из мертвых!

– Ла-айне…

Хриплый, загробный голос. Мертвец сделал еще один шаг навстречу.

Меня накрыла волна слабости. Нет, только не сейчас! Я не могла позволить себе валяться в обмороке, когда… С трудом, но открыла глаза и посмотреть в любимое тронутое гниением лицо. Ненавижу, ненавижу магистра Шарреза! Он ведь говорил… Уверял меня и старейшину, что вернул всех мертвецов в Вечность!

– П-папа! Ты почему здесь?!

Я читала, что умертвия – Зло в чистом виде, одержимые лишь жаждой насилия и разрушения, но папа… Он не собирался причинять мне вред.

– Ольфид, – глухо произнес оживший мертвец.

– Что?! Я не понимаю! – воскликнула в отчаянии.

– Ольфид знает, – воздух с шипением вырывался сквозь дыру в горле.

Протянул руку, и в рассветной мути я заметила… Ту самую рубаху, в которой его хоронила. Красная вышивка по обшлагу – которая так нравилась папе. Не сдержалась, зарыдала.

– Ольфид… Лер Ольфид? – давясь слезами, спросила у него.

Ну конечно! Это имя звучало так много раз в застольных беседах.

– Да…

Отец тянул ко мне руку, и я… Перестала дышать, понимая, что сейчас, именно сейчас, позорно грохнусь в обморок.

Нет же!.. Вложила в его ладонь свою.

– Спроси… у него.

– Да, папа. Я уже поняла. У Ольфилда, твоего командира. «Псы короля», элитный полк. Что спросить? Что он знает?!

Вряд ли речь шла о кислотном дожде. Ольфилд… Кажется, он в Хольберге и все так же командует лучниками. Тут над моей ладонью вспыхнул синий, словно трупный, свет.