Святоша

А еще старейшина Бриох ясно дал магистрам понять, что им здесь не рады. Если господа маги надумают чудить…

Не дослушала – налетела Миловида, утащила нас с Реми в дом, заболтала до полусмерти, выкладывая последние новости. Кто женился, кто родился… Накормила, отправила бегать мальчика в сад, помогла мне вымыться в большой бадье, затем расчесала волосы, как всегда делала по утрам. Она была рада, что я вернулась.

Наконец, я отправилась на другой конец города. Маги поселились в таверне у Маннона – собственно говоря, больше-то и остановиться негде! Если бы старейшина соблаговолил, то пригласил бы к себе в дом, как делал с дорогими гостями. Но он не соблаговолил. Когда пришла в таверну, магистры сидели в гордом одиночестве. Никто не подсаживался с кружкой эля, чтобы выведать новости Кемира или же обсудить грядущую войну с кочевниками. Наоборот, люди, обычно излишне дружелюбные, избегали их стола, словно магистры больны заразной болезнью высокомерия.

– Лайне, девочка! – воскликнул рыжеволосый трактирщик, пошел на меня с раскрытыми руками.

Опоздал. Первыми подоспели два младших сына. Налетели, повисли на мне. Старший, лет четырнадцати, жался в стороне, стесняясь обниматься. Я протянула ему руку. Пожал, улыбнулся.

Хороший вырос парень!

– Ужинать будешь? – деловито поинтересовался Маннон. – У нас сегодня…

У него всегда было вкусно.

– Нет, Маннон, спасибо! Я уже сыта.

Он хотел поговорить, выпытать подробности поездки, но – потом, позже!..

– Магистры! – вежливо поклонилась моим опекунам. – Простите, что заставила ждать.

Я хотела отложить поход на кладбище на завтра, а еще лучше – навсегда, но Темный маг еще перед въездом в город заявил, что собирается покончить с делом сегодня же, после чего убраться из Волчьего Дола.

Кладбище находилось за городскими стенами, на небольшом пригорке. Перед входом стояла небольшая деревянная часовенка, где приносили дары богам, которым при жизни поклонялись ныне покойные. За ней – кованая ограда, выкрашенная в синий цвет. Ограда старая, а вот воротца – новые. Дело рук кузнеца Базиля, который вместе с горшечником проводили нас до места. Когда Темный маг, кривясь, приказал им уйти, Базиль заявил:

– Я буду рядом, Лайне! Если что…

Посмотрел на магистра Шарреза, затем играючи перекинул из одной руки в другую молот, показывая, что они еще не договорили. Вернее, не закончили начатое на площади. Когда сопровождающие все же удалились, провожаемые кислым взглядом магистра Шарреза, я отворила ворота и, кусая губы, прошлась по выметенным дорожкам, разыскивая могилу того, кого считала своей кровью, своим отцом.