Святоша

Выглянула из повозки, чтобы посмотреть, как исчезает за поворотом Хольберг – внушительное здание цитадели, тридцать оборонительных башен и крепостные стены в двадцать четыре локтя высотой; как магистр Шаррез – высокий, с развевающимися на ветру черными волосами и хищным взглядом – едет в гордом одиночестве на пегом жеребце. Словно почувствовав, что на него смотрю, он повернулся.

Вне стен города, вне Академии, мне показалось, он впервые взглянул на меня не как на докучливую девицу, навязанную бывшей преподавательницей, а как на девушку. Странное чувство! Подобрав серую с белой вышивкой юбку дорожного платья, смущенно юркнула обратно, в повозку. Тут же попала под зеленые очи Трисс, которая завела старую песню, пытаясь сосватать одного из троих братьев. «Выбирай любого, – так и сказала! – они все на тебя запали». То, что я мельком видела лишь одного, младшего, подругу не смущало. По ее словам, я успела произвести на него убийственное впечатление, которым он поделился с остальными.

От мысли «породниться» у Трис загорались глаза.

Глаза… Зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминания о совсем других, черных, принадлежащих тому, о ком и думать не следовало. «Птица не моего полета!» – строго сказала себе. Прислонилась к полотняной стенке повозки, заставляя себя прислушиваться к разговору двух Светлых магов – лорда Дьеза и Шайнира, сопровождавшего караван. Они ехали рядом. Речь шла о бродячей природной аномалии, появившейся недавно и, кажется, сошедшей с Мервянных Гор. Говорили, что она пожирала магию. Вернее, внутри нее не было возможности входить в магические потоки. Зато этой самой возможностью неплохо пользовалась банда Харсана Кривого, орудовавшего в Диком Бору. Нападали на караваны, лишенные прикрытия боевых магов.

Я вздохнула, затем в который раз стоически отказалась от широкого выбора женихов из клана Мергольдов, выкинула из головы мысли об аномалии и разбойниках. Последние – закономерное зло на Кемире. Дезертиры, крестьяне, разорившиеся из-за непомерных налогов. Выжившие после чумы, похоронившие родных, а то и всех в окрестных деревнях…

Болезни, голод, войны. Как долго вытерпит земля Кемира?

Очнулась, почувствовав, как меня трясет Трисс. Кажется, я заснула, разморенная послеобеденной жарой и тряской.

– Магия… Магия, Лайне! – прошептала подруга. Лицо встревоженное, глаза – зрачки на всю радужку, словно у испуганной кошки. – Ее нет! Я пробовала… У меня ничего не получается!

– Наверное, та самая аномалия, – пробормотала в ответ."

"Встряхнула головой, разгоняя остатки сна. Реми дремал рядом, завернувшись в сшитое из лоскутов одеяло. Вскинула руку. Трисс права – магии не было. Словно пересохли все магические источники, исчезли магические ручьи.

Я выглянула из застывшей повозки.