Святоша

Посмотрела, улыбаясь, на Сайари. – Обещайте, что завтра вы придете к нам в гости. Обязательно! Поклянись, Лайне! Этар, ты меня знаешь… Завтра, в нашем доме. Мы будем ждать с самого утра, и я готова прождать до вечера. Но если ты не приведешь ее, то я… Я сама приду!

Она засмеялась, да и я не удержалась от улыбки.

– Прощайте! – Иддилин посмотрела на Этара. – И береги свое сокровище!

Странное дело, я увидела, как дернулся Ингор Хаас, как заинтересованно повернулся священнослужитель, все время простоявший в стороне, не вмешиваясь в семейную сцену. Его взгляд казался острее бритвы. Но… Что именно было сказано?! Мы с Сайари согласились прийти в гости, а Иддилин назвала меня сокровищем.

Но ведь это ничего не значило. Или же?..

Наконец, они ушли. Этар Хаас искренне поблагодарил Сайари за поддержку, затем, сжимая мою руку, повел нас обратно в зал, где магистры, подозреваю, бросались на стены, а молодые драконы строили планы, как захватить дворец короля, не привлекая внимание охраны. Но ведь хорошая была прогулка! Она сблизила нас, как никогда прежде. И это признание… Это ведь было признанием! Оно мне далось легко, ведь говорила я от чистого сердца.

Сайари тоже стала для меня родной душой.

– Не расстраивайся, – сказала девушка, когда мы вернулись домой и собирались уже идти спать. Она прошмыгнула в мою комнату, одетая в одну камизу. – Я вот что подумала… – подруга забралась ко мне в кровать.

До этого был бал, разъяренный магистр Ваз, затем гостевой дом и длинная отповедь магистра Шарреза о безобразном поведении некоторых адептов. Я потупила взгляд, решив, что это по мою душу, но некоторые адепты тоже прятали глаза, а Мейя почему-то заплакала, сказав, что она ни в чем, ни в чем не виновата.

– Это все я, – признался Кайл. – Мейя… Прошу, не плачь!

– Всем спать! – рявкнул Темный маг. – А ты… – повернулся к Кайлу. – Ты останешься, и мы обсудим некоторые особенности мужского поведения, усиленные вишневой настойкой, – голос мага не сулил бывшему моему боевому товарищу ничего хорошего. – Спать! – рыкнул магистр Шаррез, да так, что его услышали, подозреваю, во всех кварталах Гридара.

Мы убежали наверх. Мейя, вся в слезах, закрылась в комнате. Правда, перед этим призналась, что у них с Кайлом почти ничего не было. Вернее, хорошо, что магистр Шаррез вмешался, а то бы у них все было. Трисс зевнула, затем попрощалась, сказав, что валится с ног. Ушла в свою комнату, а вот Сайари прошмыгнула в мою. Накинула полог Тишины – ну, не такой искусный, как выходил у магистра Шарреза, но тоже довольно неплохой.

– Сайари, ты очень умная! – с восхищением сказала ей, но девушка нетерпеливо отмахнулась.