Святоша

 – Вы же меня не прогоните, да? Я ведь могу всю ночь простоять! Я – сильный и спать не буду! – он потряс перед моим лицом факелом. – Сестра искать не станет, ей не до меня, – продолжил он уже заискивающим тоном. – Второй факел – за полцены…

– Конечно, – улыбнулась ему. Он отчаянно нуждался в деньгах. А еще – в любви и заботе. – Хочешь? – достала их холщевой сумки завернутую в тряпицу лепешку с козьим сыром.

Разломив, угостила мальчишку. Купила лакомство на выезде из Теоки, небольшом городке в двух днях езды от Хольберга, столицы Южной Провинции Кемира.

– Магистр мог и порталами вернуться, – давясь лепешкой, роняя крошки на грязную тунику, подпоясанную обтрепанной веревкой, едва не жмурясь от счастья, произнес Реми.

– И точно! – воскликнула я. – Портал!

Я ведь недавно почувствовала магию. Сложное плетение, не меньше седьмого уровня…

– Госпожа Лайне, – пробормотал Реми с набитым ртом. – Госпожа Лайне… Думаете, магистр вернулся домой?

Этого я не знала, но решила проверить. Пересекла выложенную грубым булыжником улицу. Подхватив подол светло-серого, с вышивкой по подолу, платья, поднялась на крыльцо. Уставилась на вывеску. «Магистр Темных Сил Ильсар Шаррез, Магическая Академия Хольберга», – гласила она. Ниже виднелась косая надпись, выжженная магией Темных. «Не принимаю!». Дальше, если правильно перевела с сакрального языка Древних, пожелание катиться в ад.

Я… Я учила этот язык, но недельная тряска из Волчьего Дола до столицы Южной Провинции выбила часть знаний из памяти. Дело довершили виды, запахи, шумы большого города, которые напали на меня, выросшую в тишине Волчьего Дола, непривыкшую к суматохе. Победили, оставив после себя звенящую тишину в голове.

Но первые впечатления улеглись, и я уже приходила в себя. Взялась за заговоренный от кражи серебряный молоток, почувствовав, как от темной магии покалывают ладони. Сложное плетение и проклятие как минимум третьей степени… Могла бы распутать, разобрать на составляющие, нейтрализовать ключи, но я здесь не для того, чтобы воровать серебряный молоток магистра!

«Просто войди и отдай письмо, Лайне!» – сказала себе, после чего постучала в дверь.

– Опя-ять?! – недовольно протянул слуга, уставился на меня сверху вниз. – Ну и прилипчивая же девица! Как уличная торговка в ярмарочный день.

Дядя Никлас учил отвечать улыбкой на любые трудности жизни, но… Иногда меня терзали сомнения. Как, например, сейчас. Относились ли его слова к мерзкой ухмылке на лице слуги?

– Я к магистру Шаррезу.

– Говорю же, нет его!

Тут с верхнего этажа, на который вела массивная лестница, загораживаемая не менее массивным торсом слуги, донесся кокетливый женский смех.